— Мясо по-французски и овощной салат. Хотела запечь твою любимую рыбу, но Ника запротестовала. Помнишь же, что она не переносит форель?
— Правда? — удивился Эд, поджав губы. — Не помню.
Конечно же, спросила я это не просто так. Мне было интересно, насколько муж знает нашу дочь… Если мой план провалится, Ника останется с отцом. Но сможет ли он заботиться о ней без меня? Я до сих пор не знала ответа на этот вопрос.
— Ничего страшного, — добавил Эд, направившись в ванную. — Я люблю мясо.
Ужин проходил спокойно.
Муж рассказывал про командировку, гордился, что ему удалось выбить большую скидку на здание, в котором будет располагаться новый магазин мебели. Он не понимал и не принимал аренду, поэтому всегда оформлять всё в собственность.
Слушая его, я нехотя копалась в тарелке и пыталась осилить хотя бы овощной салат. Ника же, быстро поев, сбежала в детскую — ей не терпелось поскорее открыть подарки, которые папа привёз из поездки.
— Что-то случилось? — спросил муж, когда мы остались вдвоём. — Ты сегодня странная… Слишком бледная.
— Нет, — подняв взгляд, я попыталась скрыть отчуждённость. — Просто задумалась…
— О чём? — Он наложил себе ещё мяса.
— Мы можем возобновить процесс удочерения? — Боясь ответа, я сжала вилку. — Сейчас же всё хорошо, и Ника официально может стать моей дочерью.
Эд изменился в лице. Его губы вытянулись в тонкую линию, а густые брови сошлись на переносице. Мне даже показалось, что он недоволен моим вопросом, — настолько суровым был его вид.
— Давай попробуем, — прожевав, сухо ответил муж.
— Только, будь добра, сама собери документы — мне сейчас некогда этим заниматься.
— Конечно, — облегчённо выдохнув, коротко кивнула. — Завтра же начну.
Два года назад я уже пыталась удочерить Нику. Но тогда мне не дала разрешение медицинская комиссия.
Дело в том, что за месяц до этого на приёме дерматолога у меня была найдена странная родинка на спине. Её удалили и отправили на гистологию. А когда пришло время проходить освидетельствование, я получила результат — поверхностно распространяющаяся меланома.
Мне поставили первую стадию рака кожи. Поэтому я не смогла получить разрешение на удочерение.
Правда, мой онколог сказал, что это была удача — болезнь нашли в самом начале её развития. Поэтому сейчас моему здоровью ничего не угрожало.
— Я должна тебе ещё кое-что рассказать…
— Что?
— Помнишь тот день, когда я взяла твою машину? — Он поднял настороженный взгляд. — Так вышло, что я попала в небольшую аварию.
