– О, милый, – улыбнулась длинноногая, потягивая коктейль, – а мы тут развлекаемся.
– Я могу прибавить градус.
– У тебя есть? – заблестели ее глаза.
– Да.
– Хочу конфетку.
– Пойдем, – и, подхватив девушку за талию, Эдик повел ее в другой зал. – Ты с нами? – обратился он к Ване.
– Нет, – ответил тот.
– Зря, попробуй. Кайф для настоящего отдыха.
– Я не знал, что у тебя такой отдых.
– То, что для других отдых, для меня работа, – чуть кривовато усмехнулся он.
– Ты хочешь сказать…
– Я ничего не говорю, я спрашиваю: ты с нами? Для своих скидки.
– Я здесь, – твердо ответит Ваня.
– Ну бывай, – ухмыльнулся Эдик.
Ваня проводил парочку взглядом и залпом допил коктейль. Нет, Ваня не раз сталкивался с предложением кайфануть, и в клубах этой дряни было достаточно. Есть желание – найдешь. Но чтобы такими вещами занимался твой друг…
Если и было в жизни Тобольцева еще одно табу помимо общих девчонок, так это наркотики. Ваня рано начал курить, курил много, спиртное познал еще подростком, в старшей школе увлекся энергетиками, что доводило отца до исступления, потом понял – это яд, и перестал их покупать.
Но во время праздников и вечеринок не отказывал себе в коктейлях, пиве и прочих радостях жизни. Любил клубы, музыку, девчонок. Девственность он тоже потерял рано – еще в школе. Ваня любил свободу во многих ее проявлениях, но на наркотики было табу. Потому что во время учебы в последнем классе на его руках от передоза умер одноклассник.
Это событие раз и навсегда закрыло для Вани тему наркотиков. Самое сильное потрясение юности. Он тогда спать не мог, перед глазами все время стояло лицо ушедшего Мишки. Минуту назад был и больше нет. Был и нет… Так, стоп. Что там сказал умник? Сатурна больше нет. И вспомнилась фраза, которая все время ускользала. Убежал туда, откуда не возвращаются.
Твою ж… Так вот почему он звонил!
Ваню моментально обдало жаром, как будто он вошел в сильно натопленную сауну.
Дурак! Какой же он дурак! Сатурна больше нет! И умник там наверняка вешается один. Пусть у Вани никогда не было собаки, это ничего не значило. Он понял все. Потому что всю жизнь он мечтал о собаке и знал, что однажды обязательно заведет себе четвероногого друга. Именно друга, никак иначе.
Похлопав себя по карманам и удостоверившись, что карточка, телефон и ключи на месте, Тобольцев двинулся к выходу.
