Господи! Ему отчаянно захотелось поверить ей, и он уже почти поверил — здесь, сейчас, глядя в ее прекрасные глаза и чувствуя на себе ее взгляд, проникающий в самую душу.
Он доверял ее мнению о его характере больше, чем своему собственному. Она заставила его захотеть стать лучше. Она это делала с момента их первой встречи.
Но если Алекс оставит его, он снова станет никем. У него ничего не получится, если…
Если он даст ей уйти.
«Удержи при себе. Заставь ее остаться. Сделай своей».
Чейз обнял Алекс и поцеловал.
С колебаниями было покончено. Он больше не нуждался ни в логике, ни в обоснованиях, ни в здравом смысле. Только дикий порыв, который взорвался в крови и грохотал, как древние барабаны. Такие барабаны били на свадебных церемониях его пещерных предков, когда при свете факелов все разговлялись сырой олениной. Каждый удар барабана в крови отзывался первобытным желанием.
Хотеть. Желать. Взять. Завладеть. Моя!
Он опрокинул ее на диван. Целуя приоткрытыми губами, спустился вдоль шеи, слегка прикусил плечо.
Одной рукой вздернул юбки, обнажив ей ноги, другую просунул между бедрами. Алекс тоже была и жаркой, и полной желания, и первобытной, как он.
Раздвинув ей бедра одним легким коротким движением, Чейз погрузил два пальца между ее складками. Она была еще не вполне готова, как обычно бывало после его ласк руками и языком, но сегодня ему не хватало терпения, чтобы воспользоваться всеми своими ухищрениями. Не теряя времени, он крепко зажал складки. Алекс тихо ахнула.
"
"Он быстро расстегнул брюки и освободил член. Массивную возбужденную головку ввел между складками, а потом начал двигать ею вверх и вниз, пока не почувствовал, как они стали увлажняться. Приподнявшись над Алекс, растер ее влагу вдоль члена, приставил головку к ее входу.
— Алекс, пожалуйста. Дай мне взять тебя.
— Чейз, подожди!
— Я хочу тебя, — бормотал он. — Мне это нужно. Войти в тебя, сделать тебя моей.
Моей!
Произнесенное слово отзывалось в каждом ударе его сердца: «моей», «моей», «моей»!
Положив руки ему на плечи, Алекс оттолкнула его.
— Я знаю, ты этого не хочешь. На самом деле — нет!
— Хочу, еще как хочу! — Возбужденной плотью он прижался к ее бедру, чтобы она убедилась в этом сама.
— Я не об этом. Я же знаю, что ты думаешь о совокуплении.
— Мне не хочется это так называть… — Он отодвинулся, тяжело дыша.
— Для тебя это не внове. Позволяешь телу взять над собой верх, когда хочешь унять свое сердце.
