А у меня вот тут, — он ударяет себя кулаком по груди, — выпотрошено. Меня жизнь размазала по стенке. И я знаю, что виноват, но легче не становится. Я думал, проучу тебя, поиграем в развод, ты побесишься и вернёшься. А ты не вернулась. Ты стала лучше. Ещё лучше меня. Мне как теперь до тебя дотянуться-то, родная?
Слёзы всё-таки находятся. Немного, но они есть. Стекают беззвучно по моим щекам вниз, капая на губы и забиваясь в трещины.
— Я тебя как увидел в Питере в больнице, знаешь, что почувствовал? То же самое, что в первый раз, когда увидел тебя.
Влюбился заново. Просто башню снесло. Ты всегда занимала особенное место в моём сердце… И я думал, ты рядом будешь всегда. Эгоист, самонадеянный идиот. В моём сценарии жизни не было варианта, что ты можешь без меня. А ты взяла и смогла. Отдавила мне все яйца острым каблуком. Ты — сучка, Юля. Но любимая.
Хватаюсь за его плечи — не столько чтобы не упасть физически, сколько чтобы не рухнуть внутрь себя. Мы словно потрошим друг друга изнутри, без анестезии, на живую.
Открываем раны, которые уже не заживают. Нам нужно отпустить… нам жизненно необходима эта точка. Завершение. Окончание.
Но у нас всё снова и снова получаются лишь запятые. Бесконечные паузы вместо финала. Больная любовь. Другого диагноза тут не придумать.
— Я сейчас кое-что сделаю. Можешь ударить, послать, проклясть, — он смотрит в глаза, не отводит взгляда, — но я хочу… твои губы.
Секунда — и он врывается в моё пространство, как ураган. Его язык — знакомый, до боли — будто возвращается туда, где когда-то был дом.
Саша жадно таранит мои губы, будто вырывает из меня остатки — памяти, чувств, силы. Кусает, как будто имеет право.
Я должна ударить. Закричать. Оттолкнуть его и стереть этот момент. Я не должна позволять ему это. Не имею права позволять.
Но так больно от того, что его губы всё ещё родные. Его руки — всё ещё желанные. Его прикосновения — всё ещё мои.
Какие нужно пройти курсы, чтобы забыть человека? Где выдают сертификаты на то, как не чувствовать? Почему этому не учат в школе? Почему никто не рассказывает, как выбрасывать предателей из сердца, как стирать их запах, голос, прикосновения?
Я даю себе слабину.
Мгновенную, короткую, почти физическую. Потому что, чёрт побери, я всё ещё не отпустила этого мужчину.
Но это не значит, что я не готова сделать это сейчас. Прямо сейчас. С болью. С окончательной точкой.
Глава 46
Саша
С безумной жадностью хватаю это мгновение, потому что знаю, что оно закончится.
