Я даже приоткрываю рот в немом шоке. Дочь встает и уходит, сказав, что хочет полежать.
А я теряюсь от ее слов. Даже не нахожусь с ответом. Конечно, родители — это пример для детей. Родители своими действиями показывают детям, как можно себя вести и поступать. Я каюсь, что в некоторых воспитательных целях я перегибала палку, когда запрещала ей делать то, что нравится.
Но ведь обычно родители это делают не из вредности, а из-за желания помочь ребенка.
Иду в ванную, чтобы умыть лицо холодной водой. Оно знатно горит.
Обмакиваю ладони одноразовыми полотенцами, нажимая на педаль мусоново ведра. Оно до отказа заполнено ватными дисками, вымоченным в какой-то жидкости светло-розового оттенка. Там же валяется использованный бритвенный станок.
Сердце подскакивает к горлу. Я убираю ногу с педали, крышка мусорного ведра со звоном захлопывается.
— Карин, — руки дрожат, пока я подхожу к дивану, — Карина, прошу тебя… Покажи мне руки, пожалуйста.
— Зачем?
— Пожалуйста. Умоляю тебя. Покажи мне руки.
Она цокает и медленно закатывает рукава. Я словно сумасшедшая провожу по чистой кожи пальцами, внимательно осматривая каждый сантиметр.
— Все?
Она явно недовольна моими действиями. Но я ощущаю себя просто на грани сумасшествия.
Встаю с край дивана, кивая и извиняясь перед ней.
Отхожу к двери, стараясь выровнять дыхание. Такими темпами у нас точно не получится наладить отношения.
Из-за ситуации с Дашей я стала слишком мнительной.
— Карин, — резко торможу. В голове в одку кучу сбиваются все тревожные мысли, — Покажи еще бедра, пожалуйста.
— Нет.
И сердце вновь куда-то бахает.
Глава 30
Юля
Дрожащими пальцами стучу по сенсору своего телефона. Голову атакуют сомнения, но я боюсь. Отчаянно боюсь впервые за долгое время. И это не тот страх, когда я смотрела на новый город, держа за руку свою младшую дочь и разглядывая место, где обязательно должна стать счастливой.
Это другое. Это отдаёт тяжёлым осадком и болезнью, о которой мы не подозревали. И если это правда, то мы виноваты оба.
А точнее, даже без подтверждения, во многом мы испортили жизнь нашей дочери.
Боже.
Слёзы хотят сорваться с глаз, но я цепляюсь за свой контроль, словно утопающий. Дверь в её комнату закрыта на ключ, и она так и не показала свои бёдра…
Вдыхаю поглубже и выхожу на балкон, чтобы хоть немного избавиться от жара, что поглощает моё тело.
— Саш, привет, я, — голос, даже прокашлявшись, звучит не так как обычно, а он тут же атакует вопросами.
