Правда, бойцы плохо слушали Рекса: во-первых, все они сызмальства ненавидели всякую учебу, а во-вторых, одним глазом они смотрели в телевизор, являвшийся для них вещью более необходимой, чем хлеб. Рекс и сам отвлекся от «пульки», чтобы посмотреть новости. Когда речь зашла о шахтерских акциях протеста, он зычно захохотал:
– Во недотепы! Нет, ну какие козлы! Ведь их же собственные начальники толкают через посредников за бесценок ихний уголек, имея с этого процент. Или продают его подставным фирмам, которые наверняка не заплатят, без предоплаты.
Это тоже за взятки делается. Мы-то знаем всю эту кухню, сами из угольного края… Менты, прокуратура – все в этой системе повязаны. Так если бы шахтеры не были такими козлами, они взяли бы своего родного директора за глотку: «Кому продавал уголек? Не скажешь – дачу спалим, дочь изнасилуем, тебя зарежем!» И пройтись по всей цепочке, как мы с этими барыгами сделали. И если кто из барыг поднимет хвост, устроить ему показательную казнь, как в Китае, для примера остальным.
Снять на видак и разослать по почте. Барыги ведь по-хорошему не понимают. Они у отца родного готовы последнюю копейку стырить и потом с этой копейкой не расстанутся, пока им пушку не сунешь прямо в морду. Нас в бригаде – раз, два и обчелся, но мы все это поняли и трясем, кого хотим, с большим успехом. А шахтеры? Их в стране, наверно, миллионы, а они ходят с плакатиками, касками по асфальту стучат… Тьфу, козлы!
– Каждому свое, Рексик, – философски заметил один из бойцов, недоучившийся студент по кличке Пистон.
– Одни люди всегда свое возьмут – как мы, например, а другие созданы для того, чтобы работать в поте лица и получать кукиш с маслом…
Слава зашевелился на диване, видимо приходя в себя. Пелена блаженного забытья начала стремительно сползать с его сознания, и реальность, увиденная им во всей ее неприглядной наготе, наполнила его ужасом и отчаянием. Поймав его осмысленный взгляд, Рекс с удовлетворением заметил:
– Вот и наш барыга проснулся.
Это хорошо. Давай-давай, приходи в себя. Сейчас твое начальство позвонит – ты должен ввести его в курс дела, рассказать, что у нас в столице происходит…
За окнами сгустилась холодная тьма поздней осени, расцвеченная повсюду шахматными узорами разноцветных оконных огней. Двум бойцам Рекс разрешил вздремнуть, и они улеглись на ковре, подложив куртки под головы. Третий боец, оставшийся бодрствовать, принес из кухни Рексу и Славе по чашке крепчайшего чая.
