– Ну, чего ты там еще не понял? – рявкнул Баскаков.
– Я не понял, зачем тебе понадобилось присылать на место встречи этих гнилых ментов, – ответили ему.
С него тут же слетел весь хмель – он узнал этот спокойный голос и начал молоть какую-то ерунду насчет того, что руоповцы превысили данные им полномочия, но голос холодно прервал его:
– Оправдываться будешь в суде. Я таких, как ты, насквозь вижу, так что на пустые разговоры можно времени не тратить. Итак, нам надо встретиться. Телефонам в наше время доверять не стоит.
И учти: если опять возникнут осложнения, то с тобой случится то же, что и с твоим любимым котом. Место встречи я на всякий случай не называю – встретимся там же, где должны были встретиться в первый раз, сегодня в семь вечера. Ты меня хорошо понял?
И человек, не прощаясь, повесил трубку.
* * *Встреча полковника Чижевского и Баскакова на сей раз прошла гладко и даже как-то буднично. Длилась она всего десять минут – для того чтобы выяснить кое-какие подробности о доверенных лицах новоназначенного премьер-министра, больше и не требовалось.
На прощанье полковник посоветовал, глядя на опухшее лицо Баскакова и глаза с нездоровым стеклянным блеском:
– От последствий этого дела, – полковник звонко щелкнул себя по горлу, – здорово помогает гомеопатия. У меня-то таких проблем нет, но люди говорят, что она просто делает чудеса. Советую попробовать, а еще лучше – не злоупотреблять. Стоит ли глушить себя спиртным?
Баскаков скептически усмехнулся.
Чижевский выставил вперед ладонь:
– Поверьте, я знаю, что говорю. Вы, может быть, нам еще спасибо скажете… Ну да ладно, не будем загадывать, время покажет. В одном я уверен – что мы с вами еще поработаем. Конечно, кота вашего жалко – хороший, говорят, был экземпляр. Что делать – жестокое у нас ремесло, издержки в нем неизбежны. Иногда надо произвести впечатление на потенциального партнера… Ну ладно, что-то заболтался я… До свидания! Мы с вами непременно свяжемся.
Часть IV. Возмездие
Глава 31.
Наркопритон
Хрущевские пятиэтажки, построенные в Москве в огромном количестве в начале шестидесятых годов, стоят теперь большей частью словно в лесу – настолько разрослись березы, тополя и клены, посаженные новоселами вокруг своих домов. Именно такая буйная растительность окружала одну из хрущоб на Рязанском проспекте, в которой снимали двухкомнатную квартиру граждане Нигерии Эгбейеми Адетунджи, Мохсен Бабангида и Мозес Салемба Мулемба.
