За последние два-три часа он уже несколько раз видел Заботина: один раз тот вышел из подъехавшего автомобиля и, как-то странно сутулясь, в сопровождении охраны прошел в особняк; второй раз Заботин неожиданно выскочил на крыльцо, бросил несколько слов охранникам – видимо, инструкции насчет встречи важного гостя – и вновь юркнул в дверь. В третий раз Заботин вышел проводить того самого важного гостя, квадратного толстяка с ежиком рыжих волос на голове. Тут палец Сержанта нежно прильнул к курку, затем прижался к нему плотнее, но затем Сержант тяжело вздохнул и снял палец с курка, не желая рисковать.
* * *Наблюдавшие с чердака за особняком в бинокли разведчики издали приглушенные досадливые возгласы.
– Ну что же он не стреляет?! – со стоном пробормотал Лебедев.
– Объект все время движется, вот он и боится рисковать, – уныло пояснил Абрамов.
От раскаленной крыши на чердаке стояла ужасная духота, и голые торсы раздевшихся до пояса разведчиков блестели от пота, а от непрерывного воркованья голубей, запаха голубиного помета и гудения лифта мутилось в голове.
«Еще, не дай бог, лифт сломается и монтеры придут, – думал Абрамов. – Как-то неохота поддельные ментовские ксивы доставать».
Мало-помалу стало темнеть, а Сержант все лежал в той же позе на матрасе и смотрел в сторону особняка то в прицел винтовки, то в бинокль. Наконец стемнело настолько, что взгляд уже не мог отчетливо различать человеческие фигуры возле особняка.
Прицелы ночного видения не могли обеспечить точной стрельбы на таком расстоянии; и потому Сержант разобрал ружье, сложил его части в чемоданчик, накрылся одеялом и вновь затих. С матраса он так и не вставал.
– Понятно, почему он такой плотненький, – саркастически заметил Лебедев. – Уж больно у него малоподвижный образ жизни.
Однако, когда на рассвете разведчики, зевая, выглянули в слуховое окошко, они обнаружили, что Сержант вновь лежит на матрасе с винтовкой на изготовку и наблюдает в прицел за происходящим вокруг особняка.
Когда в фильме «Семнадцать мгновений весны» закадровый голос напыщенно объявил об умении Штирлица просыпаться без будильника в заранее намеченное время, зрители посмеивались над этой способностью русского разведчика. Однако на самом деле такое умение в рядах специалистов тайных операций является настолько необходимой и заурядной вещью, что о нем даже не принято говорить.
