— Хотя бы ненадолго!
Без их молчаливой поддержки я никогда не смогу закончить эту страницу дневника, чтобы навсегда перевернуть ее.
— Даю вам полчаса! — строго сказал декан. — И после этого Рози немедленно ляжет спать.
— Я прослежу, — откликнулся Рон.
Они вместе с мэтром Орто воззрились на меня одинаково суровыми взглядами.
— Сдаюсь! — пискнула я.
Стало тихо-тихо, лишь скрипело по бумаге перо в руках Норри да с негромким шелестом переворачивались листы учебника.
Я вздохнула и взяла карандаш.
…Лоер усадил меня на маты, пристроился рядом, принялся разливать вино в стаканы.
Да, в обычные стаканы, в каких в столовой приносят взвар и компот, наверное, там он их и раздобыл. Я не хотела пробовать вино, да и сама обстановка была неуютная. Что мы делаем с ним вдвоем в этом пустом, холодном помещении?
Мне хотелось уйти, но я не уходила, только потихоньку отодвигалась, пока не уперлась спиной в стену.
— Куда ты прячешься от меня, малышка Зи, — рассмеялся Лоер. — Все равно не спрячешься!
Он перебрался ближе, сел напротив, отрезав все пути к отступлению.
Заставил взять стакан.
— Ты вся дрожишь.
Лоер погладил меня по щеке, а я снова потянулась следом за ладонью, как несчастный любитель запретных зелий тянется за флаконом Ока Тьмы.
— Мне холодно, — призналась я.
И не только потому, что я продрогла, гуляя весь день по улицам города, — в груди будто лежала ледышка. Сейчас понимаю: это был страх.
— Тебе надо выпить. — Лоер поднес к моим дрожащим губам стакан, так что зубы клацнули об ободок, и заставил сделать глоток.
— Вот так. Еще. Молодец.
Он и сам выпил, набрал горсть орехов, захрустел ими. Один, смеясь, вложил в мои приоткрытые губы.
— Ты такая забавная, Зи. Застыла с открытым ртом, как птенец. Не понравилось вино?
— Я… не знаю…
Что-то внутри меня боролось, но очень слабо. Моя жгучая любовь была сильнее страха. И я хотела, чтобы Лоер остался мной доволен, поэтому сразу исправилась:
— Вкусно, спасибо.
— Славно!
Лоер опрокинул стакан, подкинул в воздух сушеный абрикос и поймал ртом.
Ему было весело. Еще бы! Впереди ожидал желанный приз, который хоть и дрожал, сжимаясь в комочек, уходить не собирался. Уверена, случись все, как задумал Лоер, он бы бросил меня прямо там — оглушенную, плачущую. Но самое страшное, что я все равно продолжила бы любить этого гада…
Вино, которое я выпила на голодный желудок, быстро затуманило разум. Не могу сказать, что это было неприятно: голова стала легкой, навалилась сонливость. Я зевнула.
