Потом снова перехожу к плечам и спине, игнорируя пристальный взгляд темно-карих глаз."
"Мои пальцы медленно и осторожно скользят по его влажной коже, создавая пузырьки белой пены, а вода постоянно заливает мне лицо. Приходится встряхивать головой и действовать наполовину вслепую. Но мне всë равно. Я хочу, чтобы Тимур Лебеда был цел и невредим. Хочу, чтобы он остался самим собой — наглым, красивым и самоуверенным, а не изуродованным.
— Я вспоминаю каждый день, как мы встретились впервые, — тихо произносит он сквозь шелест теплых струй душа.
— Каждый чертов день, Диана.
— Сочувствую, — откликаюсь сдержанно. — Представляю, как тебе неприятно. Извини, что пнула тебя, но… я просто защищалась.
— Я не про эту встречу, а про первую.
Замираю на месте с поднятыми намыленными руками.
— Про первую..?
— Ты пришла ко мне на собеседование… припоминаешь?
— Д-да…
— Ты была тихая, скромная и в очках. А я тебя не заметил.
— Это нормально, — я вздыхаю и снова возвращаюсь к его плечам. — Меня всегда не замечали в таком виде.
Без косметики, ну как сейчас, к примеру, я совсем не привлекаю внимания и…
— Нет, — прерывает меня Лебеда и разворачивается всем телом в мою сторону. — Внимание ты очень даже привлекаешь. Моë. Чертова кислота… — он с досадой дергает обожженной щекой, потом наклоняется ниже и очень интимным завораживающе-приглушенным голосом сообщает, глядя мне прямо в лицо: — Знаешь, что мне хочется с тобой сделать, когда ты стоишь тут вся мокрая и хлопаешь самыми красивыми в мире глазами?
От моей поясницы до колен пробегают сладкие мурашки.
Но я крепко держу себя в руках. Тимур Аркадьевич неисправим!
— Что..?
— Снять с тебя всю одежду…
— Ага, щас.
— Прижать к себе…
— Разумеется.
Лебеда наклоняется еще ниже, переходя на шепот:
— И сказать о том, что я тебя…
Бдыщ!
Дверь в душевую распахивается, и на пороге вырастают двое мужчин в спецодежде скорой помощи с красными крестиками на белом фоне.
Видимо, бригаду скорой помощи охрана Лебеды вызвала сразу, как мы помчались срочно смывать кислоту.
Одну секунду новоприбывшие усиленно щурятся в нашу сторону. Однако в душевой сквозь водяную завесу сложновато визуально определить степень серьезности наших травм, так что самый зычноголосый из них требовательно интересуется:
— Кто из вас пострадал и нуждается в срочной помощи?
— Он! — торопливо отвечаю я и слышу, как повелительный голос Лебеды одновременно перекрывает мой ответ непререкаемым:
— Ее осмотрите сначала. Кислота попала на руки.
