— Познакомишь меня со своими подругами, — продолжил Алексей Николаевич. — Ведь не все же они ханжи?
— Ростов — город коммерческий, широкий. Нравы довольно простые. Вот только подруг у меня там нет. Есть лишь один человек, которого хочется увидеть.
Голос у разводки дрогнул. Лыков присмотрелся — что такое?
— Кто этот человек?
— Первая любовь. Папенька не отдал меня за него по бедности Аркадия, и вот что из этого получилось… — Ольга Дмитриевна шмыгнула носом и отвернулась.
— И что теперь с ним? Где он, по-прежнему живет в городе?
— Год назад жил.
Я наводила справки. Служит в каком-то комитете и, знаешь, так и не женился.
— Ну вот, получится, что я сам привезу тебя ему? И останусь с носом? — попробовал отшутиться сыщик. — Выскочишь за него замуж! Наверняка твой Аркадий до сих пор по тебе тоскует.
Но подруга шутки не поддержала, а наоборот, спросила предельно серьезно:
— Это тебя беспокоит? Если так, я останусь здесь. Попрошу лишь передать ему записку. Он хороший человек, но, кажется, невезучий.
Несчастный. Судя по тому, что мне рассказали.
— Нет уж, — ответил коллежский советник. — Чему быть, того не миновать. Ты мне не жена и сама решишь, как поступить. А поедем вместе.
— Спасибо, — коротко поблагодарила Ольга Дмитриевна и ушла к себе. Она вообще была немногословна, что нравилось Лыкову. А в мужчинах больше всего ценила честность.
Правда, вскоре Ольга Дмитриевна вернулась:
— Я забыла спросить: когда мы выезжаем?
— Завтра день на сборы, послезавтра в путь. Вот тут я выложил деньги, пошли рассыльного за билетами и купи что нужно в дорогу.
Сколько ехать до Ростова и как?
— Почти трое суток. Можно через Тамбов, Воронеж и Новочеркасск, можно через Орел, Курск, Харьков и Таганрог. Азовское море увидим… Погоди-ка!
— Что еще? — насторожился Алексей Николаевич.
— А как же Павлука? Мы обещали ему помочь с поездкой на острова.
— Тоже мне, нашла проблему! Баронесса Таубе справится и без тебя. Я вообще удивляюсь, как этот молодой пройдоха окрутил вас, двух взрослых серьезных дам, и заставил прислуживать себе.
— Не прислуживать, а помогать! — взвилась Оконишникова. — А как — очень даже понятно.
— Объясни мне, я не понимаю.
— Потому что старый, вот и не сообразишь. Твой сын молод, красив, умен, хорошо воспитан…
— Богат, — язвительно вставил папаша.
— Богат, что тоже приятно, — кивнула Ольга. — А еще он порядочный. Чего еще надо барышне? А ей, между прочим, уже двадцать пятый год! Пора определяться, не то застрянет в старых девах.
