Да, Инесса Матвеевна в своё время соврала Артёму, сказав, что его биологический отец — погибший аристократ по фамилии Прохоров, а не Архаров. Зачем она так сделала? Ну кто-то ведь должен вырасти и отомстить Константину Игоревичу за разрушенную жизнь бедной женщины.
Нет, она, конечно, любила сына. Правда, эта любовь проявлялась лишь в моменты, когда Артём становился лучшим. А если откатывался назад… Волна негодования и презрения накрывала Инессу Матвеевну, заставляя срываться на сыне. С другой стороны, она пробивала ему путь на вершину, как могла.
За этим явилась и сегодня.
— Ну. Ты чего скуксился? Не переживай. Михаил заплатит за все унижения, которые ты вынес. И очень скоро.
Инесса Матвеевна лучезарно улыбнулась, потрепала сына по волосам, и обняла его. Артём всхлипнул и вцепился в неё.
— Мама, профти. Я фтаралфя, — заревел он и тут же был отвергнут.
Женщина отстранилась и серьёзно посмотрела на него.
— Соберись. Этим миром правит сила, а не слёзы.
Развернувшись, она вышла из раздевалки и направилась к воротам пансионата, где её уже ждал очарованный охранник.
— Инесса Матвеевна, — промурлыкал он и поцеловал женщине ручку. — Вы свободны вечером?
— Возможно, — кокетливо сказала она и стрельнула глазками.
— Тогда я позвоню и, может, встретимся в интимной обстановке на пару часов? — решился осмелевший ухажер.
— Всего на пару часов? Я надеялась, что встреча будет, как минимум, до утра, — Инесса Матвеевна прикусила губу, заставив охранника ёрзать в попытке скрыть топорщащийся в штанах предмет.
— Я с радостью. Даже поменяюсь сменами ради такого дел… — начал было тараторить покрасневший охранник, но Инесса Матвеевна его перебила.
— А моя коробочка у вас?
— Да, да. Всё в сохранности, — закивал охранник, метнулся в здание пропускного пункта и через мгновение вернулся, протянув коробку Инессе Матвеевне. — А что шипит внутри? — Поинтересовался он.
— А, да это игрушка. Друзья привезли из-за границы. Вот, хочу сыну подарить.
— Игрушка — это хорошо. Игрушка — это правильно.
Инесса Матвеевна забрала коробку, с полчаса подурачила голову охраннику, дождавшись, пока свет в пансионате погаснет, и направилась ко входу, где её ждал новый одурманенный дурачок.
— Филимон. От тебя так вкусно пахнет. Что это? — спросила женщина, нагнувшись вперёд.
В лицо охранника уставились две сочные груди, показавшиеся из выреза блузы. Нервно сглотнув, он выпалил.
— М-м-мой естественный запах.
