Черт его знает.
Я откидываюсь на спинку кресла и устало потираю лоб пальцами. Задолбалась. Честное слово. В свои двадцать четыре я просто чувствую себя выжатой, вымученной.
Ближе к вечеру я хочу встретиться с Байдасаровым, чтобы хоть что-то узнать об Эмиле, однако его секретарша сообщает, что его нет на месте уже несколько часов. Неудивительно. Ведь Бестужев говорил, что у нашего босса свадьба на носу.
Какая-то девушка от счастья летит.
Какая-то умирает от негодования.
Какая же жизнь несправедливая штука.
— Арин, — едва я принимаю звонок подруги, как она начинает повышать голос: — Я почему до тебя дозвониться не могу? Черт тебя дери! Куда ты пропала? Нашла себе крутую работу и все? Теперь я тебе не нужна?
Знаю я, что она от злости так говорит, но все равно меня раздражает ее тон и слова.
Сцепляю челюсти, а телефон сжимаю в руке до такой степени, вот-вот и экран просто треснет. Мне не до Дилары сейчас. Столько проблем вокруг... Сердце просто ноет.
— Я еду домой, — сообщаю ей. — Прости, но чувствую себя отвратительно.
Позвоню тебе, как только буду в настроении. Извини, мне пора. Такси ждёт.
Подруга что-то бормочет, но я ее не слушаю. Вырубив звонок, прячу его в кармане брюк.
Я еду домой, хоть и совсем нет желания оказаться в квартире. Потому что я там просто задыхаюсь. Стены давят, не могу дышать. Без Эмиля все кажется таким погасшим.
Но опять же машина Салтыкова стоит в метрах пяти от нашего подъезда. Матерюсь раз двадцать, естественно, мысленно. Иначе водитель такси посчитает меня сумасшедшей.
Или неадекватной особой.
Исчезнуть хочется, испариться. Лишь бы не видеть самодовольную рожу Глеба. Сукин сын. Будь моя воля, прикончила бы его собственными руками. Потому что я чувствую, что это он во всем виноват. Это он подстроил. Я ни капли не сомневаюсь.
— Чего тебе?
Наверное, мой голос дрожит, хоть и я изо всех сил стараюсь быть сильной и держать эмоции под контролем. Кусаю щеку изнутри, чтобы не разреветься. Чтобы не броситься на него с кулаками, черт бы его побрал!
— Не в настроении? — усмехается, складывая руки на груди.
Такой самодовольный, Господи. Как же бесит! — У меня для тебя хорошие новости, милая. Рассказать или уехать обратно? Знаешь, я даже твоего любимого Эмиля тебе показать могу, — ржет как конь, запрокинув голову назад.
Глеб резко замолкает подметив, что я злюсь ещё больше. Достает из кармана телефон, через пару секунд протягивает его мне. Я забираю, до крови кусая нижнюю губу.
Лучше бы я этого не делала...
