И да, я не позволю вам быть вместе. Ни в коем случае, малышка. Ты будешь моей. Женой, служанкой, матерью детей. Точка. Дай мне всего месяц.
Глава 25-
Я аж отшатываюсь от слов Глеба и делаю шаг назад, не понимая, о чем он говорит. Качаю головой, отгоняю лишние мысли и нервно усмехаюсь, заглядывая в глаза мужчины, которого ненавижу всем сердцем. Его бы придушить собственными руками, да только слишком много чести для засранца. Пусть сдохнет, да только я в его смерти участвовать совсем не хочу.
Вздох-выход. Пытаюсь перевести дыхание и не паниковать.
Я и так вся на нервах. Несколько дней подряд я переживаю такой стресс, какой не переживала даже тогда, когда узнала новость о том, что у меня больше нет матери. Удар за ударом получаю по самую глотку, задыхаюсь.
— Ты себя кем возомнил, Салтыков? Пупом земли? Слишком ты высокого о себе мнения. Поверь, если в этом мире останешься лишь ты и, если ты будешь моим спасением, лекарством, я никогда в жизни даже в не посмотрю в твою сторону. Потому что ты мне противен, — кривлюсь, представляя перед глазами нас вместе.
— Тошнит от тебя.
— А с Бестужевым как? Нравится с ним трахаться?
— Нравится, — отвечаю на автомате, сцепляя челюсти. Каждое слово цежу сквозь зубы. — С ним и трахаться хорошо. И засыпать вместе, и просыпаться. С ним все хорошо. Понял? Отойди, я выйду.
Я хочу пройти мимо, но Глеб ловит меня за локоть и опять же притягивает к себе. От него пахнет табаком и спиртным. Снова к моему горлу подкатывает тошнота. Сглатываю пару раз, иначе не смогу себя сдержать.
— Ты сама как миленькая прибежишь ко мне и будешь умолять. Вот тогда помогу ли я тебе — это огромный вопрос, малышка.
Хочется послать его на три буквы и свалить отсюда. Что я и делаю в следующий момент. Вырываю руку и, плюнув в лицо Салтыкова и прорычав пару нецензурных слов, буквально вылетаю из кабинета. Чертов сукин сын! Чтобы ты сдох, да и поскорее!
С Эмилем сталкиваюсь у лифта. Створки открываются и я вижу перед собой Бестужева. Он такой бледный, растерянный.
— Эмиль?
— Все готово.
Едем к Байдасарову, — взяв меня за руку, притягивает к себе, в кабинку. Лифт спускается вниз, я же не могу отвести взгляда от синих глаза. — Все будет хорошо.
— Что будет хорошо? У меня ощущение, что ты услышал какую-то не очень хорошую новость и расстроен сильно. Эмиль, ты не хочешь поделиться со мной переживаниями?
— Арин, вот ты опять начинаешь выдумывать. Прекрати.
Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Я на взводе. Не хочу снова ссориться.
