Если ты позвал меня, чтобы снова обсудить эту тему, отец, то я сейчас же уйду. И в этот раз точно сдержу свое слово и больше не появлюсь на пороге твоего дома. С Салтыковым у нас чисто деловые отношения, не больше. И точка, пап! Тема закрыта.
— Хорошо, — поднимает он руки, мол, сдаюсь. — Я хочу познакомиться с тем твоим...
— С Эмилем? Зачем? Что у тебя в голове, пап? Только не вздумай его...
— Я просто хочу познакомиться с ним, дочка, — перебивает. — Позвони, пусть приезжает. И кофе мне как раз сделай.
Бросаю на отца недоверчивый взгляд, встаю и ухожу на кухню.
Набираю номер Эмиля. Он знал, что я собираюсь ехать к отцу. Лишь попросил, чтобы я не брала все его слова в голову. И я, конечно же, не беру.
— Привет, — говорю, едва он принимает вызов. — Эмиль, папа хочет с тобой познакомиться. Можешь приехать сюда, пожалуйста?
— Арин, — тихо смеется Бестужев, чем вгоняет меня в ступор. — Зачем мне туда ехать? Поверь, твой отец не горит желанием меня видеть. Не хочу быть частью какого-то детского спектакля, прости.
— Что бы он ни говорил, Эмиль, я хочу вас познакомить. И отчетливо дать понять, что я люблю тебя и всю жизнь хочу провести с тобой. А если он станет нести ерунду, то мы просто уйдем. Приедешь? Ради меня? — добавляю, зная, что после этого он точно не откажет.
— Хорошо, Волчонок. Буду через минут двадцать.
Я готовлю отцу кофе и с нетерпением жду Эмиля. Мысленно молю бога, чтобы папа не наговорил ему ничего лишнего. Иначе мне придется сделать серьезный шаг. Не хотелось бы оставаться между отцом и любимым человеком.
Но в любом случае я выберу того, кто понимает меня и делает счастливой. А в моем случае это Эмиль.
Бестужев не заставляет себя долго ждать. Они здороваются с отцом, и Эмиль присаживается напротив на диван. В черном деловом костюме он выглядит сногсшибательно. Мне уже не терпится снять с него пиджак, расстегнуть пуговицы белоснежной рубашки...
«Черт, Арина! Ты какой-то озабоченной стала», — проговариваю мысленно.
— Эмиль, значит, — начинает отец, рассматривая моего мужчину с ног до головы.
— Эмиль, — подтверждает он. — Рад знакомству, — даже улыбается, хотя я вижу, как ему это удается с трудом. Бестужев чувствует себя не в своей тарелке.
— Значит, так, Эмиль. Как сказала мне Арина, зарабатываешь ты так себе. На жизнь вам еле хватает. Я, конечно, предложил бы тебе работу в моей компании, но...
Дальше я не слышу. Лишь вижу искаженное от злости лицо Эмиля и его руки, которые он так крепко сжимает в кулаки. Папа несет ерунду.
