— Никогда не сравнивай меня ни с кем, — повторяет он свои слова, стоя спиной ко мне. — Я не Глеб. И никогда им не стану."
"— Но зачем ты тогда с ним? У тебя, в отличие от него, голова на плечах есть. Работать ты и самостоятельно можешь. Почему ты с ним? Какие цели преследуешь?
Понятия не имею, откуда у меня такие мысли. С чего я взяла, что он что-то преследует. Просто интуиция подсказывает, и я интересуюсь, хоть и уверена: он не ответит.
Бестужев оборачивается ко мне лицом и сканирует прищуренным взглядом. Снова подходит вплотную.
Запах его горького парфюма вновь начинает кружить голову, а внизу живота становится тепло.
— У тебя слишком длинный язык. Я бы посоветовал, чтобы ты делом занималась. Внимательно изучала каждый документ и стремилась выше. Никогда не бойся озвучивать свои мысли вслух, всегда иди к своей цели. Но категорически не лезь в дела других. Совсем чужих для тебя людей. Не только того самого длинного языка лишиться можешь, так еще и башки.
Указательным пальцем он дотрагивается до моего виска, затем как-то неожиданно заправляет прядь за ухо.
Хмыкнув, делает шаг назад.
— А теперь рассказывай, зачем сюда пришла.
Я не свожу с него взгляда. И не отвечаю. Разглядываю его лицо и пытаюсь понять, что в нем такого привлекательного. Почему меня тянет к нему, хоть я и уверена, что он не такой обеспеченный, как Глеб. И нет, меня это совсем не волнует. Не пугает. Пусть он будет нищим. Зато любящим и заботливым. Ценящим свою женщину. Да, он красивый. Я бы сказала, безумно красивый.
Прямой подбородок, синие глаза и очерченные скулы. Выразительные губы! И, кстати, эта щетина ему очень идет.
— Эй... — щелкает перед моим лицом пальцами. — В облаках витаешь. Еще и отрицаешь, что не станешь перед сном мои фотографии рассматривать, — подшучивает он, широко улыбаясь. Ну самодовольный кретин, ей-богу.
— Не витаю, — восклицаю я, но тихо так. — Просто задумалась. А ты спустись с неба на землю. Слишком ты высокого о себе мнения, Бестужев. Хотя бы имя свое скажи.
— У Глеба спрашивай, — бросает через плечо, направляясь к своему автомобилю.
— Или Наталья перекрыла тебе кислород и весь путь, из-за чего ты не можешь себя пристроить?
Я аж отшатываюсь от его слов, потому что в чем-то он прав. И у меня возникает ощущение, что он меня насквозь видит. Мысли, что ли, читает? Быть может, он экстрасенс?
— Я тебе не продажная девка, Бестужев. То я от тебя балдею, то к Глебу я подойти из-за Натальи не могу. Ты определись, а, по кому я сохну.
