— Чтобы ночью смотрела и слюни пускала?
— Чего? — шокированно хлопаю глазами. — Слишком ты высокого о себе мнения. Нафиг ты мне сдался?
— Не сдался? А нафиг ты меня фотографируешь? — оглядывается по сторонам прищуренным взглядом. — Все бабы одинаковые. Не отрицай, что вчера в интернете вбивала мою фамилию и старалась что-то откопать.
Вот же ж... наглец!
Но стоит признать, да, вбивала. Но имя-то не знаю. Что я про него найду? А Глеб вообще промолчал, ничего про него не сказал. Но... Откуда этот мерзавец знает, что я делала вчера? Он что, мысли мои читает?
— Я не все бабы, Бестужев.
Не нужно меня с другими путать, — зло бросаю я, так еще и кулаком ему в плечо врезаю.
— Ну да. Когда психа увозят в дурдом, он никогда не говорит, что он псих, — ловит он мою руку и сжимает ее. — Прижми ладонь к груди и почувствуешь, что у тебя внутри творится, Арина, — мое имя произносит он с интонацией. А еще с хрипотцой, от которой каждый волосок на теле дыбом становится.
Черт! А ведь он прав! Пусть я и не думала разглядывать его фотографию ночью, но сейчас, когда он напомнил, я была бы не против.
Да только жаль, что он ее удалил. И чувства у меня какие-то странные к нему...
И раздражает, и нравится. Мерзавец!
— Да иди ты черту! Самодовольный кретин! И ты тоже от других не отличаешься! Уж от Глеба тем более.
Лицо мужчины меняется на глазах. На щеках начинают гулять желваки, а губы поджимаются в тонкую линию.
Сжав мою руку до невыносимой боли, Бестужев притягивает меня к себе и впечатывает в каменную грудь, цедя совсем неприятные слова.
На миг в голове пробегает мысль, что мужчина мне прямо сейчас и здесь шею свернет. Уж таким он мне кажется опасным на данный момент. В глазах читается бешенство.
— Никогда не сравнивай меня с ним, мелкая... — он замолкает, я же уже догадываюсь, как он хотел меня обозвать. Какие-то непонятные чувства... Запах его парфюма приятно щекочет нос.
— Работаешь на него. Помогаешь даже подняться ему. Зачем, если ненавидишь? — я смотрю в упор в синие глаза.
Верхняя губа Бестужева дергается в презрительной ухмылке. Он не отпускает меня, и хватка не ослабляется. Наоборот. Прижимает к себе еще плотнее. Если пару минут назад мне казалось, что он хочет меня убить, сейчас же у меня складывается совсем другое впечатление. И очень глупое... Между нами расстояние вздоха. Еще чуть-чуть — и его губы коснутся моих, но Бестужев трясет головой и отстраняется, матерясь себе под нос.
