— Ты лорд, а не сапожник! Держи себя в руках и будь вежлив с дамой!
— А скоро мы все станем сапожниками! — закричал тот в ответ, и высокий, звонкий голос дрогнул. — Может, я и буду делать туфли вместо учёбы!
Этот разговор явно шёл не туда. Как я могу быть связана с сапожниками?
Похоже, вышло какое-то глупое недоразумение, и следовало вмешаться.
Я мягко, но решительно коснулась плеча лорда и тихо проговорила:
— Дайте мне.
Брайден промолчал, но посторонился, и я вышла вперёд."
"На кровати во весь рост стоял худенький мальчуган лет десяти в белой рубашке, отглаженных брюках и жилете с золотыми пуговицами.
Светлые кудри обрамляли симпатичное лицо, которое ничуть не портили ни красные пятна гнева на щеках, ни злобная гримаса. Тим громко сопел, сжав кулаки, и смотрел на меня так, словно я была его злейшим врагом.
Да уж. Разговор предстоит сложный, но нет ничего невозможного. Я мягко улыбнулась, сделала ещё шаг и представилась:
— Привет, Тиммен, я — Елизавета Грейчёва, но ты можешь звать меня Лиза. Вне занятий, разумеется.
Маленький дракончик в человеческой ипостаси шумно выдохнул и вызывающе задрал подбородок:
— Не хочу и не стану тебя называть! Вообще никак!
— Я тоже много о тебе наслышана, — едва заметно улыбнулась, не ведясь на провокацию, и сделала ещё один маленький шаг. — Давай поговорим?
— Уходи!
В меня тут же полетела декоративная подушечка (и когда только умудрился нагнуться, чтобы выхватить её у изголовья?), но не успела увернуться, как её ловко поймал сердитый лорд Соррэн.
Ноздри аристократа угрожающе раздулись, а в строгом голосе отчётливо послышался звериный рык:
— Это верх невоспитанности, младший лорд! Сегодня ты останешься без ужина!
— Но… — я попыталась встать на защиту ребёнка, однако Тим буквально задрожал от возмущения, а глаза против воли наполнились слезами, которые он до сих пор упрямо сдерживал.
— Ну и пожалуйста! — всхлипнул, топнув ногой по мягкому покрывалу небесно-голубого цвета. — Проваливайте! Оба!
Медлить было нельзя. Ситуация накалялась с каждой секундой.
Повернувшись лицом к Брайдену, я увидела, как на скулах, тронутых проступившей наружу чешуёй, играют желваки. Рука, сжимающая подушку, побелела от напряжения.
Покачав головой, я аккуратно забрала подушечку, заметив безмолвное удивление в его глазах.
— Пожалуйста, — произнесла я, силясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя сердце колотилось у корня языка, — позволь мне остаться наедине с молодым лордом Соррэном. Думаю, нам есть о чём поговорить.
