Я стоял спокойно, но старался выглядеть сосредоточенным.
— А что теперь должно быть? — выкрикнул кто-то из толпы.
Виола наклонилась к уху Вари и прошептала что-то. Варя кивнула и громко спросила:
— Почему ничего не происходит? Разве не должно быть… ну, какого-то знака?
По толпе прокатился гул недоумения. Люди начали переглядываться, перешёптываться между собой.
— И правда, а где вспышка? — подхватил молодой Мастер с зелёными татуировками. — Когда я проходил обряд, она была!
— У меня чуть ли руки не дымились! — подтвердил другой.
— А тут…
Ганус оскорблённо поднял брови:
— Моё зелье всегда безупречно! Семь компонентов, точные пропорции…
Ефим поднял руку, призывая к тишине, и его лицо приняло скорбное выражение:
— Похоже, что хворь виновата в происходящем. Она странным образом пробудила силу Зверолова раньше времени, но теперь… — он покачал головой с притворным сочувствием. — Теперь эта сила словно заморожена.
— Как это? — недоумённо пробормотал кто-то из толпы.
— Болезнь нарушила естественный ход вещей, — объяснил староста, его голос звучал убедительно и печально. — Мне больше нечего предположить.
Взглянул на свои руки — татуировки всё так же ровно пульсировали знакомым красным светом. Ни малейших перемен.
— Ефим, — я сделал шаг к старосте, понизив голос так, чтобы слышали только мы двое, — это ещё не всё.
Староста прищурился:
— О чём ты? Обряд окончен.
— Нет, — я хмыкнул. — Объяви меня полноправным Звероловом перед всей деревней.
Скажи, что могу отлавливать питомцев и заниматься своим ремеслом. При всех.
Мысль заставить Ефима отменить мою «хворь» я отбросил почти сразу. Старый лис никогда не признается публично, что водил за нос всю деревню. Такой ход лишь загонит его в угол и сделает злее.
Если я сейчас надавлю, что произойдёт? Ефим тут же перевернёт всё с ног на голову, вот как сейчас. Он скажет, что «больной» стал агрессивным, что хочет заразить всех. Толпа, подогреваемая страхом, встанет на его сторону.
Или ещё чего придумает, но вывернется.
Это его стихия — интриги, манипуляции, игра на публику.
Моя — другая. Лес, терпение и точный удар из засады.
К тому же, изгнание — это не наказание. На границе двух зон, меньше любопытных глаз и куда больше свободы. Так что пока хватит и официального признания.
Лицо старосты потемнело:
— Кха-кха, это совсем другое дело, мальчик. Одно дело — провести обряд, и совсем другое — давать тебе разрешение.
