На этот раз Ефим ударил куда надо, этот момент я ещё не обдумывал.
— Всему своё время, мальчик, — сказал он. — Ты просто поправляйся, а мы разберёмся.
Он развернулся и пошёл прочь, постукивая тростью.
Стёпа смотрел ему вслед, пока старик не скрылся за воротами.
— Да уж, — пробормотал Стёпа. — И что теперь?
— А ты не знаешь, у меня в этом «хозяйстве» удочка есть? — спросил я.
Стёпка почесал затылок и неуверенно выдал:
— Была. Вот только вас же ограбили с год назад, не уверен, что осталась.
— Вот блин, — я разочарованно выдохнул. — Хотел порыбачить."
"— В магазине ремёсел продаются, — подсказал парень и улыбнулся.
— Да нет, я…
Наш разговор оборвался на полуслове.
— АХ ТЫ ЗАСРАНЕЦ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈ — раздался яростный вопль мамы. Она выскочила из-за угла дома, глаза её пылали гневом. Чего это она вернулась с работы так рано, часа не прошло?
Глава 3
Ольга подлетела ко мне, как ястреб, глаза её полыхали гневом, а подол платья мотался из стороны в сторону.
Я сидел на лавке у колодца, чувствовал, как деревянная скамья впивается в тощие бёдра, и смотрел на неё, пытаясь сдержать улыбку. Всё понимаю, мать гневается, два года вытаскивала сына с того света, видя, как он угасает. И теперь он, когда едва начал ходить, уже не в кровати, а шатается по двору. Вот только всё никак не мог принять, что эта женщина сейчас будет пытаться меня отчитывать. Меня, мужика за пятьдесят.
Нужно держаться, если улыбнусь — быть беде.
Впрочем, если так и дальше пойдёт, она меня в комнате навсегда запрёт, а это с моими планами не билось.
Я привык к свободе. А тут теперь должен лежать и ждать, пока мне очередной горький отвар в глотку зальют? Нет уж, я не для того десятки лет в тайге пробыл, чтобы теперь под одеялом киснуть. С этим точно нужно что-то решать, уж заниматься тренировками и делать что-то по хозяйству она мне не запретит.
— Макс! — выкрикнула мама, остановившись в двух шагах, и голос её дрожал от злости, смешанной со страхом.
— Ты что удумал? Едва на ногах стоишь! Хочешь опять слечь, чтобы я тебя потом по кусочкам собирала?
Я почувствовал, как в груди закипает протест. Смотрит на меня, как на немощного, готового разбиться от малейшего толчка. Она сразу переключилась на Стёпу, который стоял рядом, втянув голову в плечи, будто ждал, что его сейчас пришибут.
— А ты, Стёпка, чего натворил? — сказала она холодно, уперев руки в бока.
