— Я же за тебя переживаю, должен был сам убедиться, что ты на ногах. Староста ведь за всех в ответе, знаешь ли.
— Конечно, понимаю, — кивнул я, стараясь, чтобы мой тон звучал искренне, но добавил с лёгкой улыбкой:
— Тогда, раз вы так близко подошли и ничего не боитесь, может, и другим в деревне не стоит меня стороной обходить? Если уж сам староста не опасается, то, видать, и хвори никакой нет, правда?
Его глаза сузились, но улыбка осталась на месте, как приклеенная.
— Мало ты ещё знаешь о приручителях, Макс, мало.
Я ведь Зверолов третьей ступени, не могу заболеть от хвори. А вот жители деревни — могут. Так что осторожность, Макс, и ещё раз осторожность, — произнёс он, постукивая тростью по земле, будто ставя точку. — Хворь у тебя может и не заражает сразу, видимо нужно долгое воздействие… Вот лекарь с соседней деревни приедет, всё проверит. А пока держись дома, ради всех нас. И, знаешь…
Он вдруг понизил голос и в его тоне засквозила сталь:
— В лес за питомцами даже не думай соваться. Без разрешения на отлов там делать нечего.
Опасно это, да и порядок нарушать не стоит, правда ведь? Ты ведь не хочешь, чтобы тебя выгнали из деревни за непокорство? Не могу я тобой рисковать, Звероловы слишком ценны.
Он чуть наклонился ко мне, и его улыбка стала ещё шире. Я стиснул зубы, стараясь не реагировать на поражение в этой словесной дуэли. Это что получается, он и вправду передаёт тревогу жителей деревни? Действительно имеет иммунитет? Но почему-то и дело косится на мои татуировки⁈
— Конечно, — ответил я, сохраняя спокойный тон, — Только, раз вы так заботитесь, может, подскажете, как это разрешение получить? А то что-то никогда не слышал о таком.
И вообще, я здоров! Чувствую себя отлично, как вы сами видите, разве не могу я этим зарабатывать? И пользу деревне приносить?
Его пальцы на трости дрогнули, и я заметил, как он на миг замер, прежде чем ответить.
— Разрешение на отлов даже в лесах средней опасности — новая воля короля, слишком уж часто молодые неопытные Звероловы гибнут.
Так что, Макс, не торопись, — сказал он, и его голос был почти отеческим. — Всему своё время. Григорий и я, мы-то дело знаем, а ты… ты ещё молод, опыта нет, да и хворь эта… Лекарь разберётся, а там посмотрим. Не будем спешить, ради твоей же безопасности. А то сгинешь в лесах, как отец, кому это надо, да? Пожалей маму. Уж и не хочу тебе напоминать, но в прошлую твою вылазку у Ольги появилось пару седых волосков.
— Понял, — ответил я, чуть пожав плечами, и сжал губы.
