— Яценко, местный подпол, начальник отдела по экономическим преступлениям.
— При чем тут мы? Нас завтра не будет здесь. Пусть шерстят своих.
— А откуда он узнал, что мы вообще будем здесь?
— Игорь, мне похуй, это не по моей части.
Артём так спокойно отвечает, а вот Громов напряжен. Про меня словно вообще забыли, но выйти из-за стола, чтоб кто-то из них не встал, у меня не получится, только если пролезть под ним.
Медленно снимаю сережку с уха, незаметно бросаю на пол, а потом, проявив все свои театральные способности, которых нет, начинаю лезть под стол.
— А это что, уже десерт? Но я не против. Давай детка, дай мне свой сладкий ротик и пирожное заказывать не будем.
— Сережку потеряла, минет будете сами себе делать. Или шлюх от Якута ждите.
— Ох и зубастая девочка. Тебе, случаем, не прилетало по ним никогда?
Шульгин шутит, откидывается на спинку дивана, Громов тоже, оба смотрят, как я ползаю под столом, натыкаясь на их ноги в дорогих туфлях. Нахожу свою пропажу, но вылезаю с другой стороны.
Золотая молодежь Южно-Сахалинска накидывается согласно графику, музыка в ресторане становится громче. Двое мужчин за столом смотрят на меня, а я поправляю волосы.
— Далеко собралась, птичка?
— Поздно уже, спать пора.
— Так ты иди стели кроватку, мы скоро будем.
— Очень смешная шутка.
— А кто здесь шутит. Громов или я? Или, может, те пацаны?
Как же он меня выбешивает. До такой степени, что трясти начинает. Прекрасно понимаю, что сейчас наговорю кучу плохих слов.
За них могу получить, но ведь меня это не останавливает, потому что я, как сказал Громов, борзянки обожралась.
— Шлюх в сауне будешь веселить, а мне не смешно.
— Крис, ну хорош ревновать, дались тебе эти шлюхи. Громов, тут есть хорошая сауна? Поехали туда, я тебя попарю, а потом отжарю.
Громов молчит, я как дура стою и выслушиваю эту ересь. Разворачиваюсь и иду, просто иду, лишь бы подальше от них. Внутри все кипит от возмущения, хочу, чтоб уже скорее наступило завтра.
Восемь часов полета, и я дома.
Забыть. И не вспоминать никогда. Уйти на больничный, перевестись на другой борт, разобрать сервиз.
— Постой.
Меня хватают за локоть, шарахаюсь в сторону. Полутемный коридор, прижимаю руки к груди.
— Какого хрена? Напугал меня.
Тот самый хорошенький мальчик, смазливый сын мэра, стоит рядом.
— Извини.
Не хочу с ним даже разговаривать, хочу в номер, хочу в душ, нет, лучше принять ванну и выпить успокоительных.
