Почему во мне так много противоречий и сомнений? Ведь мне нравятся, на самом деле нравятся эти наглые мужики. Но то открытое хамство, что лезет и из них выбешивает, провоцирует меня на ответное хамство.
Продолжаю идти по коридору. Куда вообще я зашла?
— Где выход?
— Да постой ты.
— Ну что тебе?
Парень и правда хорошенький, наверное, все девочки выскакивают из трусов автоматически или режут вены от неразделенной любви.
— Те мужики московские, они обидели тебя?
— А ты что, благородный принц? Решил спасти несчастную девицу от двух драконов?
— Ты всегда такая?
— Какая?
— Наглая.
— Нет, по четвергам.
— Я Всеволод.
— Сева, где выход?
— Пойдем.
Он берет меня за руку, я без какой-то задней мысли иду за ним по темным длинным коридорам. Ну что мне может сделать пацан? В сравнении с двумя драконами он комнатная болонка.
Мы какими-то путями выходим в холл, справа ресепшен, слева лифт, а у него стоят мои пилоты. Курапов смотрит на меня, потом на руку сына мэра, в которой он сжимает мою ладонь.
Сейчас у первого пилота есть уникальная возможность все-таки назвать меня шлюхой. Но он молчит, в глазах грусть. Да господи, как же вы меня все достали.
Я все еще помню его слова о любви ко мне. И то, как он ждал хоть какого-то ответа, но я молчала.
— Кристин, ты себе поклонника нашла? Или он тебя нашел? Не слишком молод? — Олег в хорошем настроении, прячет телефон в карман, смотрит с интересом.
— Спасибо, Всеволод, — освобождаю ладонь, хочу просто уйти. — Было приятно познакомиться, дальше я сама.
Курапов молчит, заходит в приехавший лифт, уже не смотрит, а мне до того мерзко, хотя, по сути, я ему ничего не должна и ничего не обещала. Он сам выдумал себе любовь, если бы не этот полет, может быть, я о ней никогда бы и не узнала.
Мне ведь реально не нужна ничья любовь. В любви мужчины слишком много просьб и претензий. Устала от них.
Иду к лестнице, слышу только стук своих каблуков по ступенькам. Вскрикиваю от неожиданности, когда меня снова разворачивают, но теперь уже прижимают к стене.
— Снова ты?
— Кто?
Прохладные пальцы на шее, щетина царапает щеку, а губы скользят по виску.
Шульгин. Он что, бежал за мной?"
"Прижимает к себе, а я упираюсь руками в грудь.
— Скажи, кого ждала птичка?
— Отпусти.
— Я с трудом отпустил тебя утром.
Целует шею, именно там, где бьется сонная артерия. Стискивает руками талию. Вот его губы уже на моих, прохладные, со вкусом крепкого виски, а мне жарко.
