Я опять не вижу его зрачков и чувствую лишь его прохладную кожу своей.
Мужчины до того разные. Как лед и пламя. А я между ними. С комплексом жертвы, который я думала, что вытравила из себя давно.
Артём совсем другой, не такой, как Громов. От него за километр несет опасностью. Шульгин нестабильный, только недавно была сексуальная агрессия, а сейчас он подвисает на моих губах, долго разглядывая их так, что я перестаю дышать.
— Смотрю на твои губы, а торкает хлеще дури.
Надо уходить. Бежать. Далеко, очень далеко.
Снова прятаться в свою нору и выпускать яд сарказма в сторону любого, кто может нарушить мое комфортное одиночество.
Не подпускать никого из них к себе. Но Артём наклоняется ближе, чувствую его дыхание, Игорь перебирает волосы, знаю, он смотрит, от этого по спине бегут мурашки.
А еще наверняка на нас глазеет весь зал. Это как начало фильма для взрослых, вот сейчас они разложат меня на столе и будут трахать, пока оператор не скажет: «Стоп. Снято».
— Ваш заказ.
Наши гляделки прерывает официантка, вздрагиваю. С большого подноса на стол выставляются тарелки, бокалы, бутылку виски, а около меня появляется коктейль.
Гимлет. Мне даже не надо угадывать.
— Приятного, аппетита, скоро будет горячее.
Официантка не на мужчин, лишь кидает на меня взгляд и быстро уходит. Виски разливается по бокалам, звон приборов. Смотрю, как Игорь берет несколько ломтиков строганины, откусывает хлеб.
Звери. Дикие. Опасные.
Сейчас они наедятся, а потом захотят размножаться.
Примитивные инстинкты всегда преобладают и чаще берут верх над разумом. За последние четыре дня я в этом убедилась сама.
— Якут подвел, ни хрена не подготовил как надо. Почему я вечно разгребаю чужое дерьмо? Почему нельзя найти нормальных спецов, которые хоть что-то соображают в деле?
— Я поднял процент за неудобства, все хорошо, Тёма.
— Неудобства? Это ты называешь неудобства? Я сделал все сам, им элементарно надо было только подготовить счета и несколько десятков левых фирм.
— Компенсация хорошая. Крис, ты любишь бриллианты? — Игорь обращается ко мне, уже принесли горячее, а я так и сижу между ними, как в клетке с тиграми, которые жрут сырое мясо.
Я не хочу ничего слышать. Я и так увидела лишнее.
Люблю ли я бриллианты? Не могу ответить, у меня их никогда не было, за все мои двадцать семь лет мне было точно не до любви к бриллиантам.
— Нет. Кстати, вами интересовался один мужик, — перевожу тему.
