– Зачем?
– Настойку делать, – честно ответил Богатов.
– Обдерете кошака, и кому он потом нужен будет? – спросила продавщица. – Сами бы приобрели плешивого?
– Лично мне он никак не нужен, я от кошек чихаю и чешусь, – признался Степан. – Скажи, мама Даша!
Девушка посмотрела на меня и приоткрыла рот.
– Верно, – пропела я, – Маргарита, понимаете, Степан Андреевич… э… болеет… доктор прописал ему особый чай на основе шерсти…
– Черного кота, который сидит в тюрьме и питается желтожабиками, – заголосил Степан.
– Я думал, мы не найдем такого, и – бац! Сидит кошак, таращится…
– Я офигеваю, – пробормотала Маргарита."
"– Девушка, я пришел за котом по звонку, – вдруг произнес за мной сиплый мужской голос.
– Тридцать тысяч, – назвала цену Маргарита. – И чего так долго? Я решила, вы передумали, его уже другие люди взять хотят.
– Очень дорого! Скосите чуток! – воскликнул потенциальный покупатель, становясь рядом со мной и облокачиваясь о прилавок. – У него что, когти золотые?
– Настоящий анубис, элитный, – пояснила продавщица.
– Не котенок, ему четыре года. Попал к нам из-за смерти хозяйки. Документы в наличии. Прекрасный подарок для одинокой женщины.
Я удивилась: надо же, красавица умеет нормально разговаривать.
– Прямо сейчас возьму, – заявил парень, – но цена кусается, сделай скидку.
– Слышь, мужик, я тебе его подарю! – заорал Степан. – Только сначала с его хвоста шерсть состригу.
Покупатель посмотрел на девушку, на Богатова, снова на продавщицу.
– Он чего, того?
Маргарита почесала ухо.
– Им нужна шерсть, а кот – нет. Шкуру без животного не продают. Вы хотите кошака, но денег не хватает. У него с рублями все о’кей и аллергия. Отлично получается.
– Не пойму, в чем подвох, – пробормотал покупатель.
– Никто вас обманывать не собирается, – заверила я, – вам кот, а нам чуть-чуть шерсти.
– Мама Даша не мошенница! – пылко заявил Богатов.
Я пнула его ногой под коленку – просила же не вопить «мама». Парень оттянул воротник рубашки и уставился на меня:
– Вы его родили? Ничего себе! В сто лет так хорошо выглядите, не слепая, не глухая.
– Моей родной маме всего семьдесят пять исполнилось, когда она умерла, – возмутился Степан, – она была красавица.
Незнакомец шарахнулся к витрине с консервами.
– Умерла? А выглядит как живая, разговаривает. Вау!
Парень икнул и убежал.
– Кто тебя просил болтать? – налетела я на Степана.
– Странный человек, – удивился мой спутник, – хуже бабы. То он хочет кота, то вон уносится.
