С таким дело иметь стремно, ненадежный партнер.
– Замолчи, – велела я.
Степан напрягся.
– Мама Даша! Ты сердишься? Что я не так сделал?
Дверь кабинета врача приоткрылась, и раздался голос Елены Васильевны:
– Ритуля, парочка психов, которые явно из клиники сбежали и хотели купить кота, питающегося желтожабиками, ушли?
Я облокотилась о прилавок. Так вот почему ветеринар настойчиво отправляла нас в Осипово. Дашенька, что у тебя с головой? Отчего сразу не сообразила, что звериный доктор хочет избавиться от сумасшедших посетителей? Как я могла поверить в существование желтожабиков и этой… красномордой панки? Я заразилась от Степана?
– Нет, Елена Васильевна, они еще тут, рядом стоят, – весело ответила продавщица.
– Вы опять очки разбили, да? Поэтому ни хренашечки не видите?
Врач ойкнула и скрылась в кабинете.
– Что я не так сделал? – повторил Степан.
Я опомнилась.
– Все хорошо. Маргарита, давайте поступим так. Мы купим кота, сострижем шерсть и оставим анубиса у вас. А вы его потом еще раз продадите.
– Выгодное предложение, – заметил Степан, – двести процентов прибыли.
– Сто из них лично ваши, – добавила я.
Хлопнула входная дверь лавки.
– Я подумал и решил, – сказал парень, снова входя в магазин, – мне без разницы, что ваша мать ожившая покойница. Деньги настоящие?
Богатов вытащил бумажник и вынул пачку купюр со словами:
– Фальшивыми не пользуюсь.
– Супер! – потер руки посетитель. – Девушка, тащите кошака и ножницы.
– Опоздал, – возразила Маргарита, – себе его беру.
– Больно хитрая! – возмутился потенциальный покупатель.
– Продавцу нельзя товар заграбастывать.
– Это почему? – подбоченилась торговка.
– Степан, отдай им всю сумму, – потребовала я. – Девушка, с вас ножницы. Сейчас отстрижем немного шерсти, а вы тут с молодым человеком без нас разбирайтесь.
– Тетя Рита, ты его продала? – неожиданно пропищал откуда-то сбоку детский голосок.
– Исчезните! – приказала, повернув голову, Маргарита.
Я посмотрела в ту сторону, откуда летел дискант, но из-за коробок с кормом, стоящих у стены, увидела лишь четыре детских ноги.
Две были обуты в красные туфельки со стразами, а вторые в темно-синие кроссовки с красной буквой «М», мерцавшей и переливавшейся.
– Не уйдем, пока свое не получим, – возразил ребенок.
Продавщица тихо выругалась и вихрем заметалась по магазину. Не прошло и пяти минут, как мы со Степаном, зажавшим в пятерне полиэтиленовый мешочек с шерстью, покинули лавку. Затем сели в джип Степана, и он порулил в дом Шкодиных.
