Вот вы что делаете – даете пенсионеркам копейки, вещь за них сами же выкупаете, а потом продаете своим клиентам за громадную цену.
– Я этим не занимаюсь, – отрезала Лариса. – Юрий Петрович, не утруждайте себя вопросами, я ничего не помню. Народ, наверное, как всегда, шел.
Адвокат посмотрел на меня.
– Дарья, у вас шестое сентября.
– Уже говорила, – напомнила я, – что ездила на свадьбу к подруге, моя дочь Маша повредила там ногу.
Горюнов встал.
– Ну что ж, никто из вас, кроме Васильевой, не смог ничего рассказать про нужные дни.
Но вы получите все выбранное.
Я потянулась к чашке с остывшим чаем.
– Думала, если кто-то один не вспомнит, как провел время, все уйдут с пустыми руками.
Юрий Петрович достал из папки белый конверт.
– Я не сообщил вам всей информации. Но не из вредности, а по распоряжению Шкодина. Он указал: если гости ничего не вспомнят, они все равно станут обладателями отобранного. И еще получат ценные подарки от Виктора Марковича.
У Виктории загорелись глаза.
– Какие?
– Сейчас увидите, вам это определенно понравится, – весело пообещал юрист, вставая и собираясь направиться к двери. – То, что сами наметили, вам в машины погрузят, а презенты для каждого я сейчас принесу.
– Погодите! – остановила я Горюнова. – А по какой причине нам вообще предлагалось вспомнить прошлое?
Юрист захлопал в ладоши.
– Браво, Дарья, вы задали самый важный вопрос. Давайте поступим так. Пока я хожу за коробками, куда сложены подарки, вы смотрите видео на ноутбуке, оно объяснит ситуацию.
Юрий Петрович пошевелил мышкой.
– Всем видно?
– Да, – ответил разноголосый хор.
– Отлично, – кивнул Горюнов и пропал за дверью.
Глава 38
Темный экран стал голубым, появилось лицо адвоката."
"– Господа, буду краток, сразу перейду к сути дела… Сестра Виктора Марковича Манана отыскала в Москве сбежавшего брата и пришла просить у него помощи. Она никак не была виновата в том, что Вите пришлось сбежать из родных краев.
Юноша не хотел служить в армии, мечтал поступить в мединститут, а у его отца имелось иное мнение на сей счет. Призывник повздорил с родителем, который не пожелал пристроить сына на завод, где давали бронь. Манана в скандале не участвовала. Однако Виктор вычеркнул из своей жизни не только авторитарного отца, но и всех родных, включая сестер.
Офелия и Диана никогда не вспоминали о брате, а вот Манана очень переживала, что о Вите нет никаких сведений.
