Проходившая мимо уборщица проявила сочувствие, отвела рыдающую женщину в подсобку, дала Манане чаю, выслушала ее рассказ о том, что случилось, и воскликнула:
– Экая ты глупая! Много лет с братом не общалась, сейчас-то чего ждала? Ясное дело, он к тебе с поцелуями не кинулся. И ты заявилась с голыми руками. Так не делают. Купи коробку конфет, бутылку вина и снова иди к доктору. Извинись за дебош, подарок отдай. Может, врач тебя не узнал, не понял, кто ты. Влетела, заорала… Так не поступают.
Манана провела в закутке пару часов, потом решила последовать совету уборщицы. И снова, на сей раз с пакетом, где лежали шоколад и коньяк, пошла к брату. По дороге она ругала себя на все лады. Ну почему она, грузинка, не подумала о подарке? Почему не прихватила домашнее вино, сухофрукты? Денег у Мананы мало, ее семья живет скромно, но запасы-то есть, вот и следовало привезти Вите с его родины презенты. Это тревога за тяжело больного мужа затмила ей ум.
Во второй раз дверь открыла красивая молодая дама.
Она была хорошо одета, с дорогими украшениями. Манана поняла, что перед ней жена брата, обрадовалась, извинилась за скандал, показала пакет и попросила:
– Разрешите Вите подарок передать. От сестры, которая его горячо любит.
Хозяйка выслушала Манану, стоя на пороге. Она не предложила усталой гостье войти, выпить чаю, умыться с дороги, просто велела ей подождать во дворе. Входную дверь захлопнула. Была осень, шел дождь, дул ветер.
Манана провела перед крыльцом довольно долгое время. Наконец дама снова появилась и объявила:
– У моего мужа сестер нет.
Затем захлопнула дверь. Окончательно."
"Манана поняла, что ей не удастся поговорить с братом, и пешком побрела на электричку. Вымокла до нитки, села в поезд, доехала до вокзала в Москве, где ее ждал сын. Ночевать они остались в зале для транзитных пассажиров. Утром Манане стало плохо, у нее поднялась температура. Семнадцатилетний юноша упросил дежурного вызвать «Скорую», больную доставили в клинику.
В приемном покое дежурила противная баба. На просьбы подростка поскорее вызвать врача к его маме она заорала:
– В порядке очереди! Понаедут всякие хрен знает откуда, а мне разорваться? Ничего с ней не случится.
Время шло, а к Манане никто не подходил. Потом злюка ушла обедать. Отсутствовала долго, и к тому времени, когда она вернулась, в приемном покое скопилась очередь.
