Виктор Маркович понимал ваше состояние и отправлял вас отдыхать. Полагаю, хозяин не был бескорыстно добрым, он опасался, что девятнадцатого у вас случится истерика и вы расскажете кому не надо, что произошло. Поэтому он считал: лучше кухарке провести некоторое время в санатории. По той же причине Шкодин был ласков с Борисом, платил ему большую зарплату – если управляющий почувствует себя обиженным, он же может разболтать правду. Но в этом году из-за смерти Виктора Марковича вы остались дома. И что? С вами дважды случился истерический припадок.
Первый, когда вы увидели меня, всю перемазанную пылью и грязью. Зинаида, никакого привидения не было. Я, оказавшись запертой в подвале, воспользовалась кухонным лифтом, чтобы подняться на первый этаж. И причиной второго вашего нервного потрясения стала тоже я – когда вы увидели меня в чулане. Причем оба раза вы приняли меня за… За кого, Зина?
– За Марфу, – прошептала кухарка. – Вы правы, я тот день, как ни стараюсь, вытолкнуть из памяти не могу. Не получается, и все тут.
Вроде притихнет воспоминание, а с приближением октября оживает.
– Марфа дома не ночевала, – заговорил Борис, – вернулась утром. Валентина Матвеевна очень рано вставала и уже завтракала в тот момент, я ей омлет подал. Стол находился у окна, хозяйка увидела, как сестра идет по дорожке к крыльцу, вскочила, открыла створку и крикнула: «Как тебе не стыдно? Где ты была?» Марфа ей нахамила, вбежала в дом, принеслась в столовую и давай орать: «Мне не десять лет, я замуж выхожу, имею право у жениха ночевать!» Старшая сестра накинулась на младшую с вопросами: что за мужчина? Где работает? Из какой семьи? Марфа ей с ухмылкой отвечает: «Студент он.
Думаешь, только тебе весело жить можно?» Валентина бросила в нее сахарницей, но не попала. Марфа на нее кинулась, повалила ее. Я их разнимать бросился. Они, как кошки, сцепились, в какой-то момент Марфа больно меня укусила. Я решил драчуний водой облить, кинулся к буфету. Схватил графин с минералкой. Вернулся, гляжу – Марфа Валентину душит, а та сестру по лицу лопаткой для торта колошматит.
Борис потер ладонью лоб.
– Я воду из графина на Марфу вылил, а той все равно. Начал ее от старшей сестры отдирать, и тут мне на помощь пришли Луиза и Виктор Маркович – они шум услышали и прибежали.
Борис встряхнулся как собака, попавшая под дождь.
– Отменная получилась потасовка… Хорошо хоть час был ранний, горничные приходили к одиннадцати. Утром только я и мама были в доме.
