Кафедра на факультете наджизни, почему нет? Борода, седина, деканат и трехмерный портрет на стене. Когда мне по состоянию здоровья запретят полеты в космос, построю коттедж на берегу озера… и поставлю эолову арфу на крышу».
– Через сутки я вернусь в Твердину. Там мое место.
– И роботы уйдут?.. За уступку могу дать выкуп – даже тысячу рабов. Это будет верный и надежный договор. Я поклянусь в истине Белым Христом. Он наш свидетель – твой и мой, твердая клятва.
– Тут вопрос в том, что решать будет… – Роман отвел глаза.
– …и еще полтысячи дам, если свозишь меня в эту Твердину, – продолжила она вкрадчиво. – Интересно глянуть, когда вас будет много.
– На твоем месте я бы забыл это желание, – выдавил Роман сквозь зубы.
– Но почему? Если условимся по-честному…
– Именно потому, что люди согласятся.
– Разве это плохо?
– От нас никто не вернулся живым. То же самое ждет и тебя. Лучше останься – какая есть и где живешь.
«Прощай, кафедра. Или – стереть эту запись?.. А, все равно заметят».
* * *Нависло молчание, словно потолок ангара опустился ниже, нагнетая тьму и немоту.
Должно быть, снаружи усилилась облачность – недаром же ветер так дул. Издавали звуки только раб и робот. Богомол тихо пощелкивал чем-то внутри, в покое занимаясь самодиагностикой, как кот – личной гигиеной, – а голем мерно, утробно сопел. Служа хозяевам сиденьями, они показывали собой вечную дихотомию общества, даже самого совершенного, – деление на тех, кто повелевает, и тех, кто повинуется.
– Почему ты так сказал? – наконец вымолвила Хельга.
– Мне кажется, ты говоришь искренне… – Роман смотрел на дроны и пауков-наладчиков, занятых своим рутинным делом. – Нечестно было бы тебя морочить.
– Ты достоин быть другом, а не послом. Послы лукавят ради тех, кем посланы.
– …но насчет платы за мир – вполне возможно. Экспедиция такой дар примет с радостью. Прецедент может стать правилом. Учти, мы этого не добивались, это твое предложение.
«О да! Того гляди торги начнутся… Или менять рабов на роботов? Нет, технику глине не дадут.
А вот мануфактуру запросто. Бусы, стекляшки, цветастые тряпки… Так мы, комми с красным квадратом, вернемся к старым земным временам: рынок, шеренги невольников… Притворяясь, что торгуем с низкоразвитой разумной расой, вроде папуасов, но держа в уме, что они глина и марионетки движка Е. А в бусы вложим что-нибудь неизвлекаемое – микрокамеру, наноблок звукозаписи».
– А если твои вожди обманут?
– Будем считать – мы предварительно договорились.
