– А я-то, кретин, бесился, что она отключила мобильник. Думал, бросила меня… Мы немного поссорились в прошлый раз. Это было в воскресенье. Сразу, как «Метеор» вернулся с выезда. Я встретил Лену возле комплекса. Предложил поехать ко мне. Она отказалась, ссылаясь на усталость. Я вспылил. Слово за слово, и… И поругались. Я уехал… Мы нередко ругались, и мне не пришло в голову… Я не придал этому значения… Вот черт! Теперь выходит, что это была наша последняя с Леной ссора… Я никогда не увижу ее больше… Не смогу извиниться… Кто ее убил? Как? Когда?
– Мы это выясняем, – сдержанно произнес Гуров.
– Расскажите нам лучше про препараты, Игорь, – и постучал ногтем указательного пальца по упаковке метандростенолона.
– Да при чем тут препараты? – скривился Сорока. – Это мой косяк. Мое дело. Смерть Лены не может быть связана со стероидами.
– Позвольте это нам решать. Ваша девушка принимала эти таблетки?
На пару секунд Сорока замешкался, но в итоге все же кивнул в знак согласия.
– Принимала. Но умеренно. Как положено. – Он покосился на Бурмистрова.
– Все, что пишут в Интернете, – чушь. Все эти побочные эффекты – тупо защита от судебных исков. Они случаются один раз из тысячи. Да и то не в такой опасной форме, как излагают в Сети. Я знаю, о чем говорю, не понаслышке. В наше время ни один спортсмен не обходится без стероидов. Это же не допинг, а значит, законом не запрещен.
– В случае, если это легальные препараты, – напомнил Лев.
– Без разницы. У меня проверенный товар. Никто ни разу не жаловался.
– Кто-нибудь еще в «Метеоре» принимал этот метандростенолон?
– Ну… Да… И не только в «Метеоре».
В других клубах тоже. Лена… Она… Она помогала мне со сбытом. Мои стероиды просто дешевле аптечных. Нет накрутки за марку. А в остальном никакой разницы… Я просто пытаюсь выжить в этом жестоком мире. Зарабатываю, как могу.
– Это статья, Игорь, – скупо обронил Лев. – Не говоря уже о том, что вы стреляли в сотрудника уголовного розыска.
– Знаю.
Задержанный снова сник, но теперь его лицо не выглядело таким каменным и непроницаемым, как прежде.
Одна эмоция сменялась другой. Сорока определенно пребывал в растерянности. Известие о смерти близкого человека потрясло его.
– Откуда у вас этот препарат? – спросил Гуров.
– Этого я не скажу. Хоть на лоскуты меня режьте. Я всего лишь мелкий торговец, но за мной стоят серьезные люди. Стоит мне распустить язык, я и часа не проживу в вашем изоляторе.
– Мы все равно узнаем, Игорь.
– Узнавайте. Это ваша работа. Но не от меня. Я не скажу.