Рил оторвался от моих губ, и я спрятала лицо у него на груди, а от двери раздалось деликатное покашливание. И тут я взвыла от боли, потому что мой телохранитель сжал меня в объятиях, не желая расставаться, а мои синяки на ребрах резко этому воспротивились.
– Что?! – Эрилив выпустил меня. – Ты ранена? Где?
Отстранив меня и придерживая на расстоянии вытянутых рук, он стал оглядывать мою фигуру. Взгляд его замер на черных отпечатках пальцев Кирюши и заледенел.
– Что это?! Я убью его!
– Рил, тихо… Все нормально! Это просто синяки от пальцев.
Меня дракончик нес, ему было тяжело, и он слишком сильно сжал лапы, – поторопилась я с объяснениями. – И его уже наказала мама – отшлепала за то, что он меня похитил.
От двери снова раздалось покашливание, и я выглянула из-за плеча Эрилива.
– Ваша светлость! Как хорошо, что вы прибыли! Альдид, Ирлейв! Ну, скажите же ему!
Как выяснилось через некоторое время – после сумбурных проявлений чувств и эмоций, – пока я ела, Аурелия отправила вестников к князю Кирину, вкратце описав ситуацию, и к Эриливу, чтобы он возвращался.
Эрилив, к которому успел присоединиться остальной отряд, явился сюда, воспользовавшись амулетом переноса. Лошадей бросили во дворе, и все помчались в дом, ко мне. И почти вслед за ними прибыл Кирин, тоже используя амулет, полученный от Маркиса.
Очень быстро, не вдаваясь в подробности, я рассказала о возвращении драконам разума и способности к речи. И поведала о том, что Гром – вожак стаи, Кира – мама похитившего меня малыша.
После чего попросила у князя перерыва на полчасика, чтобы принять ванну и переодеться.
Аурелия лично отвела меня в купальню, прислав в помощь еще и горничную, и единственной сложностью оказалось изгнание оттуда Эрилива. Его прямо перекосило, когда мы с Лией стали твердить, что он не может находиться в одном помещении со мной, пока я принимаю ванну. Аурелии даже пришлось прикрикнуть на своего сыночка и чуть ли не за шиворот выволочь оттуда.
С помощью присланной горничной я промыла волосы и смыла с себя пыль и грязь. Особенно трудно получилось с ребрами, к которым даже прикасаться было больно. И тут ее помощь оказалась неоценима – мягкой губкой она осторожно промокала кожу в этих местах, а я кривилась, стараясь не поскуливать. Черт! Как бы там трещин не обнаружилось – вроде синяки не должны так сильно болеть.
Выйдя из купальни, я нос к носу столкнулась с Эриливом, подпирающим стену.
