– Надо написать князю Кирину, чтобы он приехал. Понимаете, я совершенно нечаянно вернула драконам разум, способность говорить и дала им имена.
– Что?!
– Ну да. Дракончику, похитившему меня, я дала имя Кир-рил, или Кирюша. Его мама – Кира. А вожак их стаи – Гром.
– Приветствуем прекрасную леди, – громогласно произнес прислушивающийся к нашим словам Гром.
Аурелия подскочила от этих слов, вытаращившись, словно увидела говорящее дерево.
– Да. Надо написать Кирину… – Она помолчала, приходя в себя. – Приветствую вас, уважаемый Гром.
Рада видеть вас и Киру в своем доме, и спасибо, что вернули нам Викторию.
Кира вежливо кивнула огромной головой."
"– Лия, – позвала я лиреллу, – а можно мне войти в дом? Я жутко хочу пить, есть и принять ванну.
– Ох, да что же это я! Что вам подать на завтрак?
– Супа! Безумно хочу горячей еды, еще хлеба или пирожков, и потом – кофе. Ах да, кофе у вас нет. Ну, травяной отвар тогда. И можно покормить драконов? Мы все еще не завтракали.
Аурелия, взяв себя в руки, начала отдавать указания.
Меня отвели в столовую, как только я помыла руки и умылась, и выдали еды. Правда, Лия предлагала мне сначала принять ванну и переодеться, но у меня от голода уже живот сводило. Два дня на полуобугленном мясе без соли давали о себе знать, и я не могла ждать ни минуты. С жадностью накинувшись на тарелку горячего грибного супа, я выпала из окружающей реальности. Услышала только, что драконам выдали мяса и они остались во дворе.
А через несколько минут, когда я уже приступила к чаю с пирожками, в коридоре раздались громкие шаги, хлопнула дверь, и в столовую влетели три фигуры.
– Вики! – Ко мне молнией метнулся Эрилив, вздернул со стула, схватив в охапку, и прижал к себе.
Ой! А как он тут оказался?! Но я даже не успела толком удивиться.
В следующую секунду он, совершенно ошеломив меня, как безумный, начал покрывать мое лицо поцелуями, не позволяя прийти в себя.
– Вики! Вики! – До моего мозга доходили только эти слова – весь остальной жаркий шепот я не могла разобрать.
Возникало ощущение, что он говорил на другом языке. И только в самом конце этой речи я смогла понять еще одно слово – «моя!»
– Рил, я… – попыталась я вклиниться в эту сумасшедшую речь, но он накрыл мой рот губами.
От неожиданности я что-то промычала, но… В общем, так я и не успела опомниться. Потому что, когда через какое-то время в дверь снова кто-то постучал, оказалось, что мы, забыв обо всем, целуемся, а мои руки обнимают его за шею.
