Поняв, что девчонка переиграла меня по всем статьям, я села на водительское место и покатила в Кузьминки."
"Дом, где обитали Вера и Алла, выглядел совершенно обычно. Ничем не примечательная пятиэтажка. Аллочка вошла в подъезд и позвонила в дверь, украшенную цифрой «1». Подождав несколько минут, она стала безостановочно жать на кнопку и бить ногой в створку, выкрикивая:
– Верк! Отворяй! Заснула, што ль?
– Может, ее дома нет, – предположила я.
– Да куда ей деваться? Там сидит, поругались мы, вот и впускать не хочет.
В ту же секунду дверь открылась. На пороге, покачиваясь, стояла баба самого отвратительного вида. Сальные, давно не мытые волосы спускались на плечи. Тщедушное треугольное личико покрывали синяки, на ней болтался не стиранный со дня покупки халат, и пахло от нимфы так, что я начала судорожно кашлять.
Алкоголичка разинула беззубый рот, в воздухе поплыл «аромат» перегара, лука, рыбы и еще чего-то омерзительного.
– Чаво? – прохрипела она.
– Каво! – передразнила ее Аллочка.
– Верку позови!
– Этта хто?
– Во! Совсем допилась, – обозлилась Алла, – дочь забыла.
– Ах, Верку…
– Наконец-то! Докумекала. Где она?
– … ее знает, – сообщила милая мамаша, потом собрала узкий лобик складками и продолжила: – В школе Верка, учится! Надо хорошо уроки делать!
– Да заткнись ты, – отмахнулась Аллочка, – нашлась учительница! Подвинься.
– Ты куда прешь?! – взвизгнула маменька.
– К Верке хочу!
– Пошла вон!
– Сама катись!
Пьянчуга пошаталась пару секунд, потом с неожиданной силой пнула Аллу в грудь.
Девочка, чтобы не упасть, схватилась за меня. Ее глаза потемнели.
– Ах ты, сука! – взвизгнула она и ткнула пьяницу кулаком в живот.
Алкоголичка без звука свалилась на пол. Алла перешагнула через нее и обернулась.
– Чего тормозишь? Пошли.
– Давай отнесем ее в комнату, – предложила я, – еще простудится на полу.
Аллочка рассмеялась.
– Ну ты и чудо в перьях! Это же пьянь рваная! Она зимой у метро на тротуаре дрыхнет, и никакая зараза не берет.
Тебе чего, ее жаль?
Я кивнула.
– Она ведь человек.
– Она вошь, – сурово перебила меня Алла, – таких давить надо.
Квартирка оказалась крохотной, практически без мебели и очень грязной. Веры не было нигде: ни в большой комнате, ни в маленькой спальне, ни в узкой пеналообразной кухне. Алла открыла санузел и разочарованно протянула:
– А и правда ушла! Давай ее подождем!
Но ко мне совершенно неожиданно вернулся разум.
