Аппаратура работает, а больной тю-тю. Он тяжелый был!
Я вспомнила, как доктор сказал, что у Сергея после операции появился шанс выжить, и пришла в еще больший ужас.
– Боже! Она убила человека! За пятьсот долларов! И ты не рассказала никому?
Алла дернула худенькими плечиками.
– Фигли мне вмешиваться? Верка сама, без меня дело провернула. Боялась, конечно, только ее Катерина уговорила.
– Кто? – подскочила я.
– Ну тетку эту Катей звали, – сказала Алла, – она Верку в кафе повела, тут недалеко, и все-все ей объяснила.
На Западе давным-давно безнадежных больных убивают, гуманным способом. Эвта… Эфта… Экта…
– Эвтаназия.
– Во! Точно! А у нас их мучают. Вот Якунин, ясное дело, что ему было плохо. Нет бы спокойно умереть дали. Так операцию сделали, жизнь вроде продлили, а зачем? Катя, невеста Якунина, у нее сил не было глядеть на то, как жених перед смертью страдает, вот и решила ему помочь.
Ну какая разница, когда ему на тот свет отъезжать? Во вторник, среду или четверг? Тут в отделении девушка лежала, ногу ей электричкой отрезало. Так орала! Наркотики не брали. Прямо кровь в жилах стыла. А мать ее бегала и лечить требовала. Ну и что вышло? Промучилась дочка неделю и померла. По мне – так лучше сразу!
К моей голове прилила душная, черная волна.
Нет, это ужасно, попадешь в больницу и окажешься в зависимости от такой Аллочки! Наглая недоучка станет решать, жить мне или умирать, а при виде приемлемой суммы просто отключит аппаратуру.
Но Аллочка, не заметив впечатления, которое произвел на слушательницу рассказ, преспокойно вещала дальше:
– Вот Вера и решила помочь Якунину. Да еще Катя дала ей свой адрес и пообещала, что, если, не дай бог, возникнут проблемы, она мигом подтвердит, что сама попросила ее об услуге.
Но никто ничего не заподозрил.
– Почему же ты мне сейчас все рассказала? – спросила я. – По какой причине сдала подружку?
Аллочка почесала курносенький носик.
– Ну… я попросила у нее в долг, совсем немного, сто долларов, а она не дала! Я и обиделась.
