Удовлетворенно вздохнув, я приступила к следующей части задачи. Нужно залезть на конек крыши. Не помню, упоминала ли я когда-нибудь о том, что панически боюсь высоты?
Попасть на самый верх можно только по жуткой лесенке, представлявшей собой две палки, на которые были набиты почерневшие от времени деревяшки. Сильно сомневаюсь, чтобы Киса хоть раз лазил на крышу. Да и зачем бы ему это делать?
Дрожа от ужаса и ощущая, как предательски подгибаются колени, я добралась до верха, сдуру глянула вниз и, не удержавшись, взвизгнула:
– Катастрофа!
Заросли «бамбука» зашевелились, мне показалось, что в зелени прячется кто-то большой, и от этого стало совсем жутко.
Но тут листья раздвинулись, и на дорожку выбрался Хучик с очередной мышью в зубах.
Я хотела было вытереть пот со лба, пошатнулась и вцепилась в конек крыши. Господи, а мне еще нужно доползти до флюгера и посветить сквозь глаз дракона фонариком.
Проклиная обчитавшегося приключенческих романов Леонардо, и Марфу с Гортензией, не понявших суть записки, и свое личное любопытство, я ползла по гребню крыши, чувствуя, как тоненькие брючки начинают потихоньку рваться.
Впрочем, футболочка из «марлевки» давно превратилась в лохмотья. В такой одежде не рекомендуется ползать по грязной вздыбившейся жести. Наконец, потная, лохматая и безумно усталая, я вцепилась в ногу флюгера. Раздался душераздирающий скрип. Переведя дух, я вытащила фонарик, приставила его к глазу дракона. В намечающихся сумерках стал отчетливо виден тонкий луч.
Совместив его с вершиной елки, я заметила направление и стала двигаться назад.
Однако то ли руки мои устали и поэтому потеряли цепкость, то ли напряжение было слишком большим, но в какой-то момент я не сумела удержаться и заскользила вниз, тщетно цепляясь за покрытие крыши. Увы, это всего лишь затормозило процесс, но не прервало его. Я стекала вниз, словно капля воды по намазанному жиром стеклу. Чтобы не впасть в панику, я стала уговаривать себя:
– Спокойно, Дашутка, главное, без паники, это не самая худшая ситуация, в которой ты когда-либо оказывалась в жизни.
Ну-ка вспомни, как ты убегала от своего первого мужа Костика Воронцова, ночью, держа в одной руке корзинку с ожирелым котом, а в другой крохотного Аркашку. Тебе пришлось тогда холодной декабрьской ночью топать пешком со старого Арбата в Медведково, потому что метро уже не работало, на такси денег не было, а находиться рядом с Костиком ты не могла совсем, даже до шести утра.
