Значит, все дело в больших деньгах, которые… Которые что? Нашли, выкопали, а теперь пытаются поделить? Кто? И с чего я решила, будто клад нужно выкапывать? Может, он спрятан где-нибудь в доме, в сарае, в подвале, на чердаке…
Внезапно я почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Чердак! Память услужливо подсунула воспоминание. Вот я, горя желанием выпилить Зайку из потолка, лезу по ветхой, качающейся лестнице в помещение под крышей и иду, спотыкаясь о всякий хлам, коробки, пустые банки… Среди множества вещей у стены стоят картины, довольно много, в тяжелых дорогих рамах.
Сейчас я понимаю, что это непроданные работы Леонардо. Но там, на чердаке, имелось еще одно полотно, сильно отличавшееся от остальных, в простой раме из некрашеного багета. На нем был изображен художник, пишущий странное полотно… Тюбики, из которых вытекали струйки краски… разноцветная речка, превращающаяся в доллары… Листья со знаком $ на ели… «Поле в стране недураков». Я тут же вспомнила слова Гортензии о драконе Граче, стерегущем сокровища.
– Да, это дракон Грач, вы не читали разве книгу о нем? Грач стережет сокровище.
В ту же секунду все части головоломки сложились в целую картину, и я понеслась в Вербилки на скорости, которую не развивала даже тогда, когда поняла, что проспала посадку на самолет, отлетающий в Париж.
Побив все рекорды времени, я припарковалась во дворе и, тихонечко повторяя про себя: «Господи, сделай так, чтобы никого не оказалось дома», пошла по дорожке.
Проходя мимо сарайчика Кисы, я услышала тихое поскрипывание и постучалась в дверь.
Лохматая голова старичка высунулась наружу.
– Надо чего?
– Я хотела узнать, как дела.
– Некогда мне сейчас тары-бары разводить, – отрезал Киса, – потом поболтаем, у меня эксперимент!
Дверь захлопнулась. Я с облегчением вздохнула. Значит, старичок при деле и мешаться под ногами не станет."
"Добрый боженька, наверное, услышал мои молитвы, потому что на двери висела записка, нацарапанная Машкиным неровным почерком: «Дома нет никого, ключ под кошачьей миской».
В общем, заходите, дорогие грабители, забирайте все, мы не скоро вернемся. Решив вечером отчитать Манюню за глупость, я, взяв фонарик, влезла на чердак и стащила вниз картину. Поносившись пару минут по участку, точно нашла место, которое Леонардо назвал «Поле в стране недураков». Правда, лужайку, на которой помещался мольберт художника, покрыли заросли неведомого мне кустарника, но ель, главный ориентир, стояла на месте, возвышаясь, словно корабельная мачта.
