Легкие превращаются в камень, мешая сделать вдох, а сердце бешено гоняет кровь по венам, воспламеняя меня изнутри.
В голове на повторе крутится один и тот же вопрос: «Как и зачем ОН нашел нас?»
Растерянно смотрю через покрытое снежными узорами стекло на улицу, и теряю мальчиков из поля зрения. Вздрагиваю, прихожу в себя только, когда слышу хлопок входной двери.
- Стойте! – встрепенувшись, мчусь следом.
Не успеваю даже пальто накинуть – так и выскакиваю на крыльцо в платье и домашних тапках. Ежусь от пронизывающего до костей мороза, морщусь от порывов ветра, что лупят по лицу, и обхватываю себя руками.
Преодолеваю несколько ступенек – и утопаю ступнями в снегу. Тропинки чистят каждый час, но снегопад не прекращается. Вот и сейчас валит огромными хлопьями, прилипает к волосам, касается лица и сползает водой по щекам. Будто слезы.
Как же холодно.
Но мальчики тоже выскочили во двор без верхней одежды. И я безумно переживаю, что они простудятся. Насколько могу, ускоряю шаг, и пробираюсь к воротам.
Коля и Митя оказываются гораздо проворнее. Огибают Льва, что стоит, будто огромный шкаф с антресолями, и заслоняет обзор. Громила достает телефон и набирает какой-то номер.
Обхожу его сбоку и заглядываю, что происходит. Мальчики буквально бросаются на Ника. Он приседает сразу же и, игнорируя короткие рычащие угрозы охранника, обнимает их.
- Папа Мороз, заберешь нас? – говорят таким тоном, будто не спрашивают, а умоляют.
Сердце болезненно щемит. И тут же льдом обрастает. Делаю еще шаг к ним.
Я тоже хочу вернуться. Так сильно, что впиваюсь пальцами в плечи. Но Ник обманул нас всех. И, если верить Солнцеву, хотел использовать в своих целях.
Если верить…
- Вы чего неодетые? А ну марш в дом! Греться и чай горячий пить, - нехотя отстраняет их от себя Ник. И принимает суровое выражение лица.
Мгновенно между ним и мальчиками становится Лев. Оттесняет Морозова к воротам, защищая таким образом детей своего хозяина. Говорит что-то, но, так как он опять спиной ко мне оказался, я не разбираю слов - ветер уносит их.
Но вижу сжатые кулаки Ника, чувствую его гнев. И это пугает.
- Коля, Митя, быстро домой, - грозно рявкаю я.
- Мама Яра, - стучат зубами от холода, и мне не по себе становится. Волнуюсь о малышах. – Нам собираться? – оглядываются на Ника. Будто в поисках защиты и поддержки.
- В дом! Живо! – вскрикиваю я обреченно.
И чувствую, как горячие слезы присоединяются к снежинкам на моих щеках – и смешиваются в тонкие ручейки.
