Выставляю запястье перед собой, рассматривая его в лунном свете, что сочится из окна.
Лихорадочно вздыхаю: в квартире Ника я оставила не все подарки. Кое-что забыла…
Провожу пальчиками по браслету, касаюсь подвески в виде солнца. Очерчиваю контур. Разозлившись, тянусь к застежке. Хочу сорвать обжигающую кожу окову и выбросить немедленно, но кисть будто парализует. Мое тело взбунтовалось и отказывается исполнять поручения разума.
Обессиленная, я сдаюсь. Прячу руку с браслетом под подушку, прижимаюсь к ней щекой – и всхлипываю, как можно тише, чтобы мальчиков не разбудить.
Глава 17
На следующий день
Ярослава
Младенец на моих руках постепенно успокаивается, затягивает свою губку изнутри и посасывает громко и смачно. Прижимаю крепче теплый комочек к груди.
- Он ведь есть хочет, поэтому и кричит, - произношу, не сводя умиленного взгляда с невинного личика. Глазки закрыты, светлые реснички дрожат, белый пушок на головке светится в лучах солнца, что проникают из открытого окна. Точно ангелочек.
- Мелкий такой, как его брать вообще.
Рассыплется в руках, - недовольный голос доносится откуда-то сверху. – И страшненький. На фотографиях в соцсетях новорожденные симпатичнее.
- Глупости не говори. Он очень красивый, - вздыхаю я и касаюсь губами красного лобика. Малыш чувствует меня и тут же начинает ворочаться, чмокать активнее в поисках еды. – Бутылочку неси. Быстро, - рявкаю я и при этом очень злюсь.
***
- Мама Яра! Мама, – вырывают меня из сна звонкие крики. – Ну, ма-ам!
Матрас проминается, кровать ходуном ходит и жалобно поскрипывает, а меня качает будто на волнах.
Приоткрываю глаза и вижу прыгающих рядом со мной Колю и Митю.
- Не шумите, ангелочки, - беру их за руки и рывком тяну к себе. Мальчики замирают, отреагировав на обращение, и расплываются в улыбках. Но через секунду вновь начинают трясти меня. – Голова болит, - бубню я.
- Таблетки пила? – важно интересуется Коля.
- У меня их нет, - сажусь на постели, смирившись, что досмотреть приятный сон мне не удастся.
- Папа Мог'оз всегда плиносил, - надувает губы Митя.
- И напоминал, - бьет еще больнее Коля. В сердце самое. До крови словами раздирает.
- Тш-ш, - шикаю в отчаянии. Но сил ругать братьев у меня нет.
Мы ведь втроем не виноваты, что полюбили Ника. Теперь не забыть его и из души не вырвать.
- Умывайтесь и спускайтесь к завтраку, - серьезно приказываю я, а сама украдкой смахиваю предательские слезы со щек.
Наспех привожу себя в порядок, не уделяя особого внимания внешности.
