Вас ждем, а вы… - вздыхает и продолжает сиплым шепотом: - Я их всех не вынесу одна.
- Мама, мы скоро, - мгновенно отчитываются дети. – Пробки на дорогах, - прикрывают меня.
- Уф, знаю я ваши пробки, - по тону слышу, что она улыбается. Но старается держать марку «строгой жены». – Толику и Марье Тимофеевне привет передал? – раскусив меня в два счета, смеется.
- Да, и они тебе тоже, - признаюсь я. – Едем уже... Мира? – зову ласково.
- И я тебя люблю, - опережает меня и шустро отключается. Могу поспорить, в этот момент она покраснела от своих же слов.
Все такая же неискушенная, хоть и стала мамочкой четверых детей. Но сама еще хрупкая девочка. Моя. Которую хочется оберегать и защищать.
- Едем, папа, а то на Новый год не успеем, - не выдерживает Коля.
- Как «не успеем»? А подар-рки? – нервно ерзает в кресле Митя.
Плавно трогаюсь с места, чтобы в целости и сохранности довезти моих два чуда домой, где нас ждут еще… три.
«Отличный Новый год», - тихо выдыхаю вместе с клубом пара. И уголки губ сами вздергиваются вверх.
***
Мирослава
Мелодичный мамин голос ласкает слух. Пока она укладывает двойняшек, я прикрываю глаза, довольно улыбнувшись, и опускаюсь на край постели. Предновогодняя суета меня утомила, а ведь впереди – целая праздничная ночь. В кругу друзей Ника. Даже сквозь плотно закрытую дверь просачиваются их радостные голоса и смех. Сегодня все в сборе – и некогда старый, заброшенный дом ожил.
Меньше чем за год Ник восстановил родительский особняк, обустроил его, превратив в уютное семейное гнездышко.
Не забыл и меня окружить заботой на протяжении всей беременности. Сопровождал меня на УЗИ, исполнял каждую прихоть, старался проводить больше времени рядом, хотя и детективное агентство требовало внимания. Коля и Митя, подражая заботливому папочке, стали еще послушнее и в то же время серьезнее.
Мои мужчины и раньше оберегали меня, а сейчас и вовсе пылинки сдувают.
Вот только… опаздывают в Новый год. Заставляют нервничать.
- Ну, где же Ник с мальчиками, - надуваю губы я.
Успела соскучиться.
И в этот момент в гостиной поднимается шум. Беседы становятся громче, хриплые мужские баритоны переплетаются с тонкими женскими голосками и детским хохотом.
Резко вздрагиваю от внезапного крика сынишки. Подскакиваю на ноги, тянусь к кроватке, но мама опережает меня.
- Неугомонный Сережка, - причитает она, подхватывая его на руки, и покачивает. – Лизоньку разбудишь… Тш-ш. Ба-аю бай.
Детей я решила назвать в честь родителей Никиты.
