Подхожу к другу, киваю на бережно собранный им пакет – и Кузнецов все понимает без слов. Однако навстречу идти не спешит.
- Ну, нет! – выставляет ладони и подходит к пакету, прикрывая «новогоднее богатство» собой. - Я, можно сказать, впервые в жизни ничего не забыл. И домой к жене успеваю, - косится на часы. - А ты меня подставить хочешь? Опять в продуктовый заставить ехать? Ты хоть знаешь, какие очереди сейчас в супермаркетах? Хотя откуда… - отмахивается от меня, будто я безнадежен.
- Так, не перечить старшему по званию, - гаркаю я.
– Считай, что это конфискация не сертифицированного товара.
- Да щас, - сопротивляется он. Борется до последнего. - Мой горошек лучший! Четко по списку жены. Не надо мне тут.
Закатываю глаза и руки на груди складываю. Набираю полные легкие воздуха, а мысленно подыскиваю аргументы. Но нет их. Я обложался, а друг бросает в беде.
- Папа, не так надо, - дергают меня сыновья.
- Что? – недоуменно оглядываюсь.
Наблюдаю, как они становятся между мной и Толиком. Коля притаскивает стул.
Митя мигом взбирается на него. И тоном опытного декламатора начинает:
- Дело было в январе, стояла елка на горе…
- Эй, это что такое? – ошеломленно смотрит на меня друг, пока я чуть ли не пополам сгибаюсь от хохота.
Смеется и вошедшая в кабинет Марья Тимофеевна. Стирая слезы со щек и прыская, приближается к мальчикам, обоих в щеки целует. Она тоже привязалась к моим сорванцам за этот год, ведь я часто ребят в агентство с собой приводил. Для них это как аттракцион или экскурсия. И кинотеатр по совместительству, ведь Толик продолжает с ними сериалы смотреть, не взирая на бурчание Миры.
- Это оплата! – важно заявляет Коля.
- Капитан Кузнецов, - невинно лупает глазками Митя и просяще смотрит на Толика. – Давай делиться?
Мальчики умолкают как по команде, а Коля на меня озирается, прищуривается недовольно и палец к губам прикладывает многозначительно. Намекает, чтобы я хохотать прекратил. Проглотив очередной смешок, я киваю и пытаюсь принять серьезный вид. Но получается слабо, потому что ребята просто неподражаемы каждый раз, когда «идут на дело».
Права была Марья Тимофеевна, называя их «организованной детской группировкой».
Но главное, что у Толика нет шансов выступить против них.
- Вот хитрые, все в тебя.
Смягчившись, Кузнецов треплет Митю по макушке, а Коле протягивает банку дефицитного горошка.
- Спасибо, капитан, - хором выпаливают дети.
Возвращаются ко мне, гордо передают добычу. И улыбаются лукаво, переглянувшись друг с другом.
