- Конечно, в меня, - обнимаю обоих. – Сыновья же.
Чмокаю по очереди их в покрытые испариной лбы. Пора на улицу ребят выводить – жарко им здесь в куртках.
- Ну, па-ап, - смущаются мелкие и жмурятся. Впрочем, Митя не против бы и смириться. Но Коля бодро отбивается от телячьих нежностей, как он у меня научился выражаться. Младший более послушный и ласковый, а старший пытается выглядеть суровым. Но вдвоем меня копируют усердно.
Веду детей на выход, распахиваю дверь, впуская мощный поток морозного ветра, который приносит снежные хлопья.
- С меня прибавка к премии, друг, - бросаю, не оглядываясь.
- А я не жалуюсь, - хмыкает Кузнецов. – У нас и так все в шоколаде."
"Толик прав: за этот год детективное агентство «Узы» стремительно развилось и стало приносить весомый доход. Позитивно сказалось на нашей работе то, что прекратилось давление Солнцева. Да и другие мои враги теперь опасаются нападать. В том числе и бывший начальник полиции, который со скандалом был лишен поста. В общем, бизнес вести стало легче - и можно сосредоточиться на юридической помощи людям.
- Верно, - поддакивает бабуля. – Молодцы, ребята, всегда в вас верила. Честным и судьба улыбается, - почему-то на мне взгляд задерживает.
- Марья Тимофеевна, давайте мы вас подвезем? Да, мальчики? – советуюсь с сыновьями, которые на крыльце по замерзшей луже пятками скользят.
Услышав меня, они вскидывают головы, шмыгают покрасневшими носами, а потом кивают интенсивно. И возвращаются к своему занятию.
- Нет, что ты, тебя семья дома ждет, - отрицательно машет руками Марья Тимофеевна.
– Жена молодая, ляльки, - трепетно перечисляет. - Лети к своим, а меня Толик домой доставит.
Опирается на локоть Кузнецова – и вместе с ним спускается по обледеневшим ступенькам.
- То есть я дома не нужен никому? – бурчит друг, но не со злостью.
- И ты нужен, - похлопывает его по предплечью бабуля. – Но ты каждый Новый год с семьей встречаешь. А у Никиты нашего первый такой. По-настоящему счастливый. Не мешай, - отчитывает.
Провожаю их взглядом, а после – зову запыхавшихся, но довольных Колю и Митю к машине. Оттряхиваю их шапки и куртки от снега, помогаю сыновьям забраться в салон. Убедившись, что они пристегнулись, я прыгаю за руль.
- Да, любимая, - отвечаю на звонок, включив громкую связь.
- Ник, почему так долго? – обиженно фырчит Мира, и от ее голоса тепло и уютно становится. Смешная. – Все собрались уже. Мама двойняшек укладывает. Папа с Алексом про политику спорят.
