— Антон, — копирует выражение лица малышки, смотрит с осуждением.
— Даша. Все, перекличка закончена? О, повернись на тридцать градусов, я вижу свою ненаглядную тещу.
Надо было ей влить что-нибудь успокаивающее через трубочку, чтобы Дашка так не подпрыгивала на месте от одного упоминания.
Того и гляди нервный тик заработает.
— Здравствуй, Дарья, — меня тещенька демонстративно игнорирует.
Подумаешь, стоит тут какой-то левый мужик с ребенком. Много чести еще и с ним здороваться.
— Привет, мам. А где папа?
— Ты не хочешь у родной матери поинтересоваться, как та доехала? Совсем одичала здесь… — Изольда Викторовна начинает ворчать, испепеляя Дашу тяжелым взглядом.
— Наклюкался твой отец перед самым отъездом, я его растолкать не смогла. Пришлось одной ехать, зря только на билет тратилась для этого охламона.
— Мамуль, не надо, пожалуйста…
— А чего стесняться? От того, что я буду молчать, пить твой папаша не перестанет.
— Доброго дня, Изольда Викторовна, — решаю обозначить свое присутствие.
— Что…это? — она наконец-то замечают Еську на моих руках.
— Это не «что», это ваша внучка. Знакомьтесь, Есения.
— Кто? Внучка?
— Ну что вы, бабуль, как неродная?
Бывшая «нынешняя» теща хлопает глазами и переводит взгляд на Дашу. Смотрит на ее живот, будто та до сих пор размером с маленького бегемота, и театрально хватается за сердце.
— Да что же это такое происходит…
— Мам, я все объясню, — Даша пытается оправдаться, но механизм уже запущен.
— Слышать ничего не желаю. Отвезите меня в гостиницу, я не хочу жить в одном доме с предателями.
О внучке не сказать!.. Надо же было додуматься до такого. И имя-то выбрали, бедная девочка…
— Вашим мнением по этому поводу никто не интересовался, так что советую закрыть рот, иначе ночевать рискуете остаться на вокзале, — меня начинает потряхивать от растерянного беспомощного вида Дашки, которая все-таки пытается держать оборону.
— Дочь! А ты почему молчишь, когда твой этот так со мной разговаривает? — взвивается теща.
— Успокойся, пожалуйста, мам…
Я вижу, как ей стыдно.
Передо мной и даже, наверное, перед Есей.
Поэтому и решаю быстро свернуть всю эту вакханалию, вручив дочь Дашке и подхватив чемодан за ручку, чтобы все несколько метров, которые нам идти до машины, меня не раздражал звук пластиковых колес, шкрябающих по асфальту.
— Денег-то много наворовал, уж позаботься о том, чтобы меня в нормальный номер поселили, — заявляет мне Изольда, мать ее, Викторовна в холле ближайшей к вокзалу гостиницы.
