— Предупреждаю сразу, Дашку не трогать, если она сама не захочет. Или вы с внучкой хотите понянчиться?"
"— Не дождетесь. У меня здесь дела, я вам в няни не нанималась. Сами родили, сами и воспитывайте.
Ухожу я, не прощаясь. Просто чтобы не ляпнуть грубость, которая вертится на кончике языка.
Высказывать же все равно потом не мне будут. Куда уж теще тягаться с сильным оппонентом, она на Дашку нападать начнет с удвоенной силой.
В машине бывшая жена так и сидит сзади, играется с дочерью.
— Мы тут у тебя какие-то бумажки нашли и вытащили, — смущенно кивает на документы в руках Еси.
Ну да, ну да, какие-то бумажки.
— Чем бы дите не тешилось, — преспокойно тяну скорее для себя и плавно выжимаю газ.
В зеркале заднего вида я ловлю теплый взгляд Дашки. Она шепчет мне «спасибо» одними губами и полностью увлекается Есенией, которая в это время пожевывает документы на пару миллионов.
Чем бы дите не тешилось…
Глава 11
Даша
— Все, маленькая? Засыпаем? Целую ночь маме не давала глаз сомкнуть, теперь-то конечно можно во сне пузыри попускать, — я поправляю розовое одеяльце и выключаю движущихся над головой Еси дельфинчиков.
Возвращаюсь в свою комнату, чтобы принять душ и хоть как-то взбодриться таким образом. Хорошо, что ванная здесь смежная. Мне хотя бы не приходится каждый раз красться по этажу в полотенце и молиться не встретить бывшего мужа на своем пути.
С Антоном я по уже сложившейся традиции сталкиваюсь на кухне. Одергиваю себя в этот раз, чтобы не начать готовить ему завтрак.
Хмурость на мужском лице подсказывает, что он как раз таки ждал проявления моих скромных кулинарных способностей.
— Не выспалась, Даш? — хмыкнув, замечает Антон, плеснув немного масла на сковородку.
Он разбивает яйца, даже не успев дать ей прогреться. Кощунство!
А лопатка?.. Железная лопатка шкрябает по антипригарному покрытию, и я мысленно устраиваю ему похороны. Покрытию, не Антону.
— Совсем не спала. У Еси сегодня была очень беспокойная ночь, я практически не отходила от нее.
— Почему меня не разбудила? — бывший муж хмурится сильнее.
— Привыкла справляться со всем сама. И у тебя работа… — тут же исправляюсь, не захотев акцентировать внимание на первых месяцах жизни Есени без отца.
Шкряб-шкряб.
Антон, кажется, все равно злится на меня.
— Изольда не объявлялась? — спрашивает, отвернувшись.
— Сегодня идем с ней в больницу. Встречаемся в двенадцать на входе.
— Пришлю за тобой водителя. Сам не смогу, у меня важное совещание.
— Я и не просила…
Шкряб-шкряб.
