В первый раз меня обозвали зажравшимся буржуем, а Дашку довели до слез. Во второй даже на порог не пустили, сославшись на какие-то важные дела.
Я тогда бывшую жену в ближайшем кабаке отпаивал и сопли ей вытирал.
— Она не знает… — еле выдавливает из себя Даша.
— У нас прогресс, да? Целых три слова. Давай-ка еще раз попробуй, глядишь, до целого внятного предложения доползем.
— О разводе. Мама не знает о разводе, я ей не сказала.
— То есть она думает, что ты родила Есению в браке? — прищуриваюсь, проверяя почву.
— Не думает. Про нее она тоже не знает.
— Какая ты молодец. Теперь у меня слов нет. Ты за эти почти два года ни разу не виделась с родителями?
— Я хотела рассказать, когда была месяце на седьмом. Мне тогда сложно было, я отекала вся, до магазина еле ходила. Позвонила маме, а она мне резко начала рассказывать про какую-то соседку, у которой дочь забеременела.
Дыхание Даши постепенно выравнивается от монотонного рассказа, она глубоко вдыхает и продолжает:
— Мама тогда так грубо выражалась… В подоле принесла, кто теперь поднимать будет, «подарок» родителям.
Ну я и не стала ничего говорить. Мне неприятно стало.
— Стоило ожидать от твоей матери, — качаю головой, пытаюсь хоть улыбкой подбодрить эту дурочку. — Ну и чего теперь делать думаешь?
— Не знаю… — опять у нее настроение пожеванной улитки. — Она предупредила, что приедет утром, попросила встретить ее на вокзале, чтобы не заблудиться в городе. Отец, наверное, тоже с ней приедет. Мама его одного в квартире не оставит…
Не оставит, потому что бывший свекор может и мебель вынести со своими дружками, если ему выпить будет не на что.
Дашке с родней не повезло по всем фронтам.
— А ты-то чего раскисла так? — поддеваю ее лицо за подбородок, большим пальцем скольжу по скуле.
— Что я ей скажу? И как объясню наличие у меня маленького ребенка? Она ведь меня живьем съест…
— Пусть попробует. Нормально все будет, карамелька. Если твоя мать не задержится здесь на пару недель — справимся.
— Справимся?.. — недоверчиво переспрашивает, но не отстраняется.
— А ты думаешь, я настолько ужасен, что брошу тебя на растерзание этой церберши? Уж несколько дней как-нибудь переживем. Где они остановятся?
— Н-не знаю…
Это не Дашка, а Незнайка какая-то. Очень трогательная и забавная Незнайка.
— Ладно, придумаем что-нибудь. Еще какие-то поводы для беспокойства будут?
— Вроде бы нет. Антон… — закусывает губу, медлит, пока я не выгибаю бровь. — Как я им про Есю расскажу?"
"— На меня все вали.
