– Отличная идея, – одобрила я, – но у нас не хватит сил.
– Давай попробуем, – азартно предложила Маруся. – Двигать его нельзя, пораним Мафизлу, надо только поднять. Ты справа, я слева.
Я вешу сорок пять кило, Маруся чуть больше, но она и выше меня на десять сантиметров. Стоит ли объяснять, что двум комарам не удалось оторвать буфет от пола?
– Фу, – выдохнула я.
Мафи мигом сообразила, что спасательная операция провалилась, и громко зарыдала, Маша погладила ее по спине.
– Не плачь, сейчас мы тебя освободим.
– Нужен рычаг, – подсказала Нина Сергеевна, – возьмите длинную доску, положите ее на что-нибудь вроде низкой табуретки, один конец засуньте под шкаф, на второй встаньте. Буфет поднимется, а я выдерну собаку.
– У вас нога сломана, – напомнила Маша.
– Зато руки и голова целы, – напомнила кандидат наук, – бедная псинка так стонет, прямо как малый ребенок. Нет сил ее слушать! Я поползу к шкафу, а вы ищите все необходимое.
Мы с Манюней заметались по дому.
– Хорошо, что Дунечка спит крепко, – радовалась Маша, притаскивая в столовую маленькую табуретку из гостиной.
– Повезло нам с ребенком, – согласилась я, волоча доску из спальни Дегтярева.
Толстяк вот уже год, как хочет прибить ее к стене, превратить в полку, но у него все руки не доходят. Думаю, и не дойдут.
– Главное, вам одновременно встать на деревяшку, – распорядилась кандидатка в няни, она сидела возле попы Мафи и нежно гладила рыдающую псинку.
– Нет, лучше прыгнуть! Импульс будет сильнее, буфет точно поднимется.
– Раз, два, три, – скомандовала Маша и прыгнула на поднятый конец широкой доски, я выполнила тот же трюк, ноги пролетели мимо доски, и я села на нее пятой точкой. Послышался натужный скрип.
– Ура! – закричала Нина. – Собака свободна. Теперь опускайте аккуратно буфет, не бросайте одновременно доску.
Маша прыгнула, меня зашатало из стороны в сторону.
– Беги, падает! – истошно завопила няня, и в ту же секунду темная гора рухнула.
Я зажмурилась и оглохла от грохота и звона разбитой посуды.
Потом стало так тихо, что у меня заболела голова.
– Муся, ты жива? – прошептала Маша.
Я открыла глаза, увидела прямо перед собой Марусину голову и прошептала:
– Вроде да. А ты?
– Покойники не разговаривают, – сказала откуда-то сбоку Нина Сергеевна, – раз шевелим языками, значит, мы пока на этом свете. Мафи я успела отпихнуть подальше.
– Чудная картина, как ты мне мила… – произнес незнакомый мужской голос. – «Скорую» вызывали?
– Да, – хором ответили мы.
