Попа Афины неумолимо стала приближаться к голове, наша девушка превратилась в колесо, проехала по паркету до стула, на котором стояла, визжа от ужаса, кандидат наук по обучению младенцев, толкнула его… Две ножки с треском сложились. Нина Сергеевна с оглушительным воплем рухнула на пол и замолчала.
– Авария, – подытожил Гектор, – доставай кошелек.
Афина выпрямилась и резво вскочила. Хуч громко лаял, Черри продолжала храпеть. Пуделиха живет в своем мире, у нее там сейчас по расписанию сладкий сон.
Маша кинулась к няне.
– Вы живы?
– Нога! – простонала кандидат наук. – Похоже, я ее сломала.
– Сейчас посмотрю, – пообещала Манюня, – только руки помою.
– Она врач? – прошептала Нина Сергеевна.
– Ветеринар, – объяснила я.
– Я уже тут, – сказала Манюня, влетая в комнату. – Где болит?
– Не надо меня ощупывать, – оказала сопротивление Пантина, – я не собака, а человек.
– Совершенно с вами согласна, – кивнула Маруся, – люди больше похожи на свиней.
– Я не свинья, – прошептала Нина Сергеевна.
– Конечно, нет, но это животное ближе к нам, чем все остальные, – бубнила Маруся, глядя на ногу няни, которая распухала прямо на глазах.
– Мусик, вызови «Скорую». Похоже, у нас и впрямь перелом."
"Пока к нам ехали врачи, мы с Марусей пытались успокоить Нину Сергеевну, которая тихо заплакала:
– Не хочу в муниципальную больницу.
– Вас отвезут в платную, – пообещала я.
– Нет, нет, у меня нет денег.
– Я договорюсь с врачами, – пообещала Маруся.
– Нет, нет, не желаю выглядеть нищей!
– Вы отправитесь к доктору, который работает по ОМС, – сказала я.
– Нет, нет, не хочу в муниципальную клинику. Мне там вторую ногу сломают, – зарыдала Пантина.
Ситуация зашла в тупик, на пару секунд в столовой стало тихо, только громкий храп Черри витал в воздухе. Потом я открыла рот, и тут раздался собачий плач.
– Мафичка! – испугалась Маша. – Ты где?
Я завертела головой в разные стороны.
– Под буфетом, – неожиданно сказала Нина Сергеевна.
Мы с Машей бросились к буфету и увидели попу и хвост Мафи.
– Как ты ухитрилась пролезть наполовину под шкаф с посудой? – обомлела Манюня. – Он же едва приподнят над полом.
– Мышь поймать захочешь, не так раскорячишься, – голосом Дегтярева заявил Гектор, – в тюрьму ее! Пожизненно!
Я схватила Мафуню за задние лапы и потянула. Почти вся собака легко выехала назад в столовую, а вот голова не хотела освобождаться.
Маша встала на колени и заглянула в щель между полом и днищем буфета.
– Уши! Они мешают! Надо приподнять буфет.
