"
"Вздохнув, Ирина Леонидовна вышла из гостиной.
«Пора Гоше домой», – подумала она и направилась к выходу.
Однако ши-тцу молчал.
Женщина обошла дом и с недоумением остановилась у ворот, которые были приоткрыты ровно настолько, чтобы позволить протиснуться ее пушистому любимцу наружу.
– Я же закрыла дверь, – растерянно пробормотала Ирина Леонидовна, словно пытаясь оправдаться неизвестно перед кем. – Я точно помню…
«Сейчас не имеет никакого значения, закрыла я дверь или нет, – с тревогой подумала она. – Дверь открыта, и, скорее всего, Гоша выскочил наружу…»
Немного поразмыслив, она вышла за ворота, оглядевшись.
– Гоша! – позвала женщина, но пес не откликался.
Нерешительно переступив ногами, Ирина Леонидовна уже хотела было двинуться к Вере (Гоша пару раз забегал на участок соседки), как неожиданно уловила слева какое-то мимолетнее движение. Она медленно обернулась в сторону леса.
– Гоша!
Среди листвы, колыхаемой ветром, послышалось едва различимое тявканье.
– Гоша, быстро ко мне! – сердито крикнула Ирина Леонидовна, но в ответ лишь шелохнулся кустарник.
«Маленький засранец. Погоди, я тебе устрою», – мысленно пообещала она, направившись к лесу.
Лай раздался вновь, на этот раз с левой стороны. Казалось, собака дразнит свою хозяйку, предлагая поиграть в прятки.
– Ну хорошо же, – пробурчала женщина, убыстрив шаг.
Она была уверена, что как только она окажется в лесу, Гоша тут же с радостным лаем кинется навстречу, однако ее надежды не сбылись – собаки нигде не было.
Раздражение постепенно уступало свое место гневу, и Ирина Леонидовна неожиданно подумала, что, попадись ей Гоша сейчас, она задала бы ему хорошую трепку. Нашел время шутки шутить!
– Гоша!!! – крикнула она, уловив боковым зрением, как что-то промелькнуло среди деревьев.
Она сделал два шага вперед, вновь услышав знакомый лай.
Женщину снова охватила тревога.
Даже не тревога – страх. Липкий, обволакивающий страх.
«Что с ним происходит? Он никогда себя не вел так!»
Словно отвечая на ее мысленный вопрос, среди зарослей раздалось повизгивание.
Ирина Леонидовна направилась в сторону звука, но спустя несколько секунд лай послышался справа.
Затем слева.
Потом за спиной.
В какой-то момент, ей начало казаться, что она сходит с ума.
– Я пошла домой, паршивец, – устало произнесла она. – Делай что хочешь…
Однако как только Ирина Леонидовна развернулась, из кустов донесся жалобный скулеж, от которого по ее старческому телу прошел мороз.
