И в конечном результате у тебя на кухне еще гора грязной посуды. Ну что, повторим? Или посадим его в муравейник?
Мария промолчала.
– Ты недовольна? – сказал Сергей, внимательно глядя на женщину. – Или плечо беспокоит?
Она стояла у бревна, неотрывно глядя на Жоржа, который вяло дрыгал окровавленными ногами.
– Плечо нормально. Думай как хочешь, но я считаю, что нам лучше было отправиться к себе на базу, в «Логово». Мы здесь практически на виду, как краб на мелководье – бери голыми руками, – произнесла она.
– Здесь никогда никого не бывает.
В здешних местах я бываю уже более десяти лет, сюда не суются даже егеря, – возразил Сергей. – И вертолеты тоже не летают, копать-хоронить.
– Тебя видели охотники на въезде.
– Ну и что? Когда мы приберемся здесь, кроме ямы и бревна, тут ничего не останется.
– А еще мне постоянно кажется, что за нами наблюдают, – вдруг сказала Мария. Она повернулась к лесу, всматриваясь в шелестящую листву. – Это ощущение необъяснимо, Сережа. Но я привыкла доверять своей интуиции.
Давай закончим с этим побыстрее и свалим отсюда.
Малышев нахмурился:
– Мы столько готовились, а теперь ты предлагаешь свернуться и уехать. Я планировал отдохнуть тут как минимум до утра. Мы даже можем этого чудика обратно вернуть. Посмотри, как он забавно ножками сучит. Пускай теперь на пузе прокатится.
– Я вниз, – сказала Мария, начав спускаться. Пожав плечами, Сергей последовал за ней.
Жорж был еще жив. Лицо его побагровело, изо рта капала слюна, окрашенная кровью, – острый край треснувшего диктофона рассек губу.
Белки вытаращенных глаз покрылись густой кровяной сеткой. Из рваной раны вывалился клубок внутренностей, размотавшись мокрыми сардельками чуть ли не до самого дна ямы. Оно уже было сплошь заляпано кровью вперемешку с подсолнечным маслом.
Юрий, побледнев как снег, в священном ужасе таращился на мух, которые торопливо облепляли кишки. Изжеванный диктофон, несмотря на повреждения зубами Жоржа, каким-то непостижимым образом продолжал работать, вновь и вновь прокручивая ту же самую песню.
Увидев Малышева, Жорж замычал.
– Я с тобой полностью согласен, – с довольным видом закивал Сергей. – Знаешь, еще в конце девяностых я наткнулся в здешних краях на парочку браконьеров. Уроды поймали в капкан кабаргу и уже тащили ее к лодке. Пришлось их тоже прокатить. Кстати, это они вырыли эту самую яму. Только я не катал их на байке. Я просто нанизал этих дурачков, как сосиски, на толстый стержень, к которому прицепил колючую проволоку.
