"
"Словно в тумане, Артур машинально напялил на себя осеннюю куртку, сунул ноги в резиновые сапоги и, спотыкаясь, засеменил на улицу. Отец открыл заднюю дверь сиреневой «восьмерки», приказав:
– Жди здесь.
Размазывая слезы по лицу, Артур кивнул. Тем временем отец быстрым шагом вернулся в дом, прямо в обуви прошел к ванной и постучал в дверь.
– Мы прокатимся с Арчи, – коротко сказал он выглянувшей наружу женщине.
В ее тусклых глазах на мгновение вспыхнуло понимание происходящего, и она уже открыла было рот, но слова так и остались несказанными.
Малышев уже торопливо шел к выходу.
– Папа, давай никуда не поедем, – взмолился Артур, когда отец сел за руль. Мальчик из последних сил держался, стараясь окончательно не разреветься. – Давай вместе посмотрим телевизор или поиграем. Пожалуйста!
– Олег Тюрин, про которого ты говоришь, ничего не знал о колодце, где нашли Машу, – сказал отец, глядя на сына в зеркало заднего вида. – Зато о колодце упоминал ты.
– Нет, – ошеломленно пискнул Артур. – Я… не говорил.
Отец медленно покачал головой.
– Хозяин цирка сидел под окнами нашего дома ночью и подслушал, как ты говорил во сне, – глухо промолвил он. – Он все слышал, так что отпираться бессмысленно. Вот так-то, Арчи.
Когда машина тронулась с места, уже смеркалось.
Артур тихо плакал, свернувшись комочком на заднем сиденье.
* * *Спустя минут тридцать автомобиль съехал с трассы на разбитую дорогу и вскоре свернул на территорию заброшенной деревни. Когда-то здесь бушевал неистовый пожар, унесший жизни более тридцати человек, но некоторым постройкам все же удалось сохраниться.
Со временем окрестности опустели, лишь изредка сюда забредали лесные звери в тщетных поисках пищи да одинокий бродяга мог остановиться на ночлег в какой-нибудь хибаре.
На самой окраине, возле одной такой обветшалой избы, остановилась «восьмерка» Сергея Малышева, оперуполномоченного милиции районного отдела города Каменска.
Он вышел из машины и сел на заднее сиденье к сыну, держа в руках черную шапочку грубой вязки.
– Сейчас за тобой придет мой помощник, – мягко произнес Малышев, и губы ребенка задрожали. В сумраке блеснули его глаза, вновь полные влаги.
– Папочка… мне страшно. Я хочу домой.
Пожа…
– Это не обсуждается, – все так же мягко, но решительно прервал сына мужчина. Он надел на голову Артура шапку таким образом, чтобы у ребенка были закрыты глаза.
Артур быстро и прерывисто дышал, словно после утомительной пробежки. Хлопнула дверь, и он остался один.
